[X] Помощник

[Haruspex]

МИРМИКОН
Часть вторая

часть первая: Мирмекон

...Вот слова старейшин:

В начале времен Корра'к собрались над туманами Бездны и опустили в них семя Дома. Корни Дома ушли в предвечную тьму, крона - в небесный свет. Шесть племен были подняты в Дом и населили великое древо; в те дни не было места в Доме, не озаренного светом Корра'к, и Голос их слышался ясно из Залов Света до нижних слепых корней.

Многие из людей поднялись в Зал Приношений восславить богов, спасших их от утукку, и Корра'к являлись им в сверкании славы, подобные птицам мудрости. Но нашлись храбрецы, что сказали Корра'к: "Вы парите меж звезд на своих крыльях солнца. Дайте же крылья и нам, а мы будем верны Дому, пока он стоит." Боги спросили их: "Что вы готовы отдать за полет над туманами Бездны?" Все ответили разное. Лишь один из ничтожных поднял вверх обе руки и молчал. И тогда Корра'к произнесли слова Изменения, и человек ощутил, как гнутся и растут его кости. Вместо рук у него теперь навсегда были крылья - крылья летателя, неспособного добыть себе пищу...

XIV

Шепчущая Тень очнулась в тусклом желто-зеленом свете. Она лежала на чем-то невозможно мягком и удобном. Ложе слабо, но удивительно приятно пахло чем-то, чего Тень не знала. По ажурным сплетениям выпуклостей на гладких стенах ниши змеились цепи крошечных светопятен.

Серый Глаз сидел у девушки в ногах, разглядывая блестящий темной желтизной жезл утукку.

- Привет. - Тень слабо улыбнулась. - Где мы?

- Привет. - Серый Глаз аккуратно отложил жезл. - Не знаю. В жилых нишах Корра'к, наверное. Ты совсем ничего не помнишь?

Тень покачала головой в мягком зеленом пуху.

- Я увидела... наверное, это был утукку. Испугалась. Была боль в голове - и всё. Что случилось? Что это за штука?

- Это жезл демона. Внутри спрятаны молнии. А самого утукку сожрал рогатый червь. Почему-то червя он не видел и не чувствовал, хотя с нами мог делать всё, что хотел. Потом... Потом я понес тебя вниз и попал в... волшебный боб, и встретил корра'к, который был Голосом. Он сказал нам уйти и умер.

- Ну вот. - Тень попыталась изобразить смешок. - Я шла увидеть сверкающие перья и в итоге не увидела ничего. Даже утукку не разглядела как следует.

- Нет у корра'к никаких перьев. По крайней мере, у мертвых. На самом деле корра'к и утукку - это одно и то же. Только утукку злые, а корра'к были справедливыми и заботились о нас. И я сильно подозреваю, что мгиссу под своими змеиными личинами тоже не сильно от них отличаются.

- Ты говоришь какие-то глупости. Как корра'к могут быть утукку?

- Ну, у людей же когда-то были разные племена. Почему у богов не может быть также? Одни добрые, другие злые, суть одна, а все, что мы видим - только одежда и маски. Корра'к-Голос верно сказал мне: на самом деле это не важно. Потому что ничего не меняет. От утукку и мгиссу все равно надо держаться подальше.

Тень нахмурилась.

- Ой!! А где Чучулио?!

- Здесь твой паук. - Серый Глаз пошевелил ногой мешок. - Повезло ему - не раздавили. Как ты себя чувствуешь? Идти сможешь?

- Наверное. Но здесь так хорошо...

- В Доме могут быть еще утукку. Чем быстрее мы уберемся из верхних залов - тем меньше шансов их встретить.

Тень кивнула и стала подниматься.

Сообщение отредактировал Haruspex - 08:16 9.01.2013

[Haruspex]

XV

Они возвращались обратно. В Коридорах Радости больше не пульсировал изменявший чувства свет, и сияющие спирали больше не горели в Зале Улыбчивых Мертвецов. Призрачные планеты больше не летели вокруг иллюзорного солнца в Зале Трех Миров, и каверны, где росло и дышало что-то огромное, были погружены в тихий сумрак.

- А молнии не сбегут из волшебного жезла, ведь утукку больше не присматривает за ними? - спросила Тень.

- Нет. Они выходят, только если их выпустить. Там осталось всего две. Вот, видишь, горят два огня? Две утукку выпустил в червя и еще одну я выпустил случайно, когда рассматривал жезл. Она пробила здоровенную дыру в стене! Всего было пять. Видишь, тут пять глазков?

- Ага. Какой странный камень. Холодный, гладкий и... как вода.

- Я думаю, это камень, который карлики зовут балх. Они иногда находят его в своих пещерах под корнями и как-то придают ему форму. У их главного вождя большой топор из него. Блестящий и желтый, точно как этот жезл.

Затем они пошли вниз и снова почувствовали ветер внешнего мира, пахнущий горным рассветом. Тьма в зале летателей сменилась сумерками, в конце большого тоннеля, обрамленного кольцом светопятен, виднелось серое небо.

Заан, женщина-летучая мышь, спала, по-прежнему прикованная к краю канала. Проснулась она, только когда Серый Глаз хлопнул в ладоши у неё над ухом.

- Подставляй ногу. - сказал охотник. - Только сначала намочи все водой. Будет жарко.

- Ты не будешь резать мне ногу мечом? - с опаской вытянула шею Заан.

- Нет. Мы нашли кое-что получше.

Понимая, что другого выхода все равно нет, Заан натянула витой шнур и закрыла тело и голову, дрожа в ожидании. Серый Глаз направил жезл на шнур и по-особому сжал пальцы, стараясь воспроизвести то их положение, которое выпустило предыдущую молнию. Какое-то время не происходило ничего, а затем под одним из пальцев что-то мягко ушло в сторону, и полумрак зала с треском разорвала ослепительная вспышка. За ней последовало верещание и крики обожженной Заан.

Выстрел проделал дыру в кромке тока, и вода теперь свободно лилась наружу. Оплавленные обрывки шнура стояли дыбом над рваным отверстием. Рукокрылая, шипя и стеная, прыгала неподалеку, стараясь погрузить ногу в воду.

- Вот и всё. - Серый Глаз опустил жезл. - Ты свободна. Помни, в чем ты поклялась нам.

Заан села в канал, все еще вздрагивая от боли.

- Спасибо вам, бескрылые. Завтра я буду ждать вас на той ветви, куда ваши пастухи выгоняют коров.

- Значит, увидимся.

Серый Глаз и Шепчущая Тень пошли к спуску в Зал Приношений, а Заан, припадая на обожженную ногу, на которой теперь навсегда остался браслет из чего-то, для чего в языке людей не было слова, заковыляла в сторону жилых ниш - искать оставленную сородичами еду. Вода, вытекая из развороченного канала, медленно заливала пол каверны летателей.

[Haruspex]

XVI

...Бормотание они услышали еще в нисходящем коридоре. Кто-то возился там, в пустом Зале Приношений, шаркал, скрежетал чем-то, тащил что-то по полу, причитал, бубня нелепые слова непонятного языка:

- Хаггала, заггала... бззу, мззу...

Серый Глаз, подав Тени жестом сигнал оставаться на месте, подождал, когда звуки отдалятся и, тихо и аккуратно, выглянул в зал из-за кромки раскрытой мембраны коридора.

Он увидел листоходца по прозвищу Трехногая Жаба - того, кто должен был идти наверх, если Серый Глаз не вернется. Трехногая Жаба полз по полу на четвереньках, волоча за собой копьё и оставляя кровавые пятна. В какой-то момент охотник повернулся, и стало видно, что лицо у него совершенно разбито, во рту пузырится кровавая слюна. Но самым страшным было выражение этого лица, бессмысленного и обвисшего, словно у трупа.

- Мбуму... гузухи... шакка, пакка...

Трехногая Жаба тоже встретил утукку, но для него не нашлось спасения в облике рогатого червя. Демон пожрал душу человека, а его тело стало рабом - тупым, но опасным.

Серый Глаз шагнул вперед и крикнул. Зомби-раб прекратил бормотать и с завидным проворством вскочил на ноги, схватив копье - в отличие от разума, боевые навыки у него по большей части остались.

- Хугра! Ыйй! - завизжал раб утукку и ринулся на юношу. Серый отскочил, повернулся, подставляя спину зомби выходу из коридора, ткнул копьем в Трехногую Жабу, слегка уязвив того в бедро. Сзади бесшумно возникла Шепчущая Тень и метнула дротики в спину живому мертвецу - один, второй. Жаба крякнул, булькнул, на бессмысленном его лице появилось почти обиженное выражение, когда он попытался повернуться к новой угрозе... И Серый Глаз выпустил ему кишки, а затем, когда раб упал, аккуратно чиркнул наконечником копья по сонной артерии.

- Уходим отсюда. - Серый Глаз вытащил из мешка жезл с последней молнией, засунул за пояс. Если здесь раб, то где-то рядом и его хозяин. Демона костяным копьем не убьешь.

Потолок Зала Приношений горел в треть силы, все шесть Глоток и Хребет были открыты. Серый глаз глянул вниз, в Хребет - утукку если и был неподалеку, то явно не там. Далеко внизу светлело круглое пятно волшебной ладьи. Спиральный козырек Хребта был гораздо шире, чем у Глоток, по нему можно было бежать без когтей - и люди побежали вниз так быстро, как только могли.

Сообщение отредактировал Haruspex - 09:39 11.01.2013

[Haruspex]

XVII

У летателей слабое обоняние, но зато очень острое зрение, в минуты опасности способное многократно усиливаться. Все их тело создано корра'к, Изменяющими, реагировать на мгновенные выбросы адреналина в полете, проделывая усилия и маневры, от которых у более слабого существа разорвало бы сердце.

Для того, чтобы почувствовать приближение демонов ужаса, Повелевающих, Заан не нужен был острый нюх. Утукку, как называли господ повеления нижние племена, распространяли вокруг себя невидимую, неощутимую ауру страха, от которой на загривке крылатого существа непроизвольно встали дыбом волосы.

Оно шло сюда. Оно уже знало, что Заан здесь.

Время для крылатой стало вязким. Загустевший воздух толкался во вспыхнувшие легкие. Так бывало и раньше - секунды выживания или смерти, когда нет мыслей, когда чистый инстинкт направляет её тело к единственно возможному действию. Опасность была высшим из доступных Заан наслаждений; поедание запрещенных грибов-искряниц или соитие с одним из трех старших самцов, кому это дозволялось, не шли ни в какое сравнение с истинным смыслом её жизни.

Женщина-летучая мышь рванулась к выходному тоннелю с проворством и скоростью, которые нельзя было ожидать от обычно медлительного и неуклюжего на земле существа. Несколько десятков шагов растянулись, казалось, на целую вечность. Конечности еле двигались, как бывает у людей в кошмарных снах; а кошмар приближался, словно рогатый червь в черной лаковой чешуе, поднимая над залом усаженную шипами голову. В спину Заан дышала всеподчиняющая и бессмысленная в своей неразборчивости и жестокости Сила. Наконец, край мира распахнулся перед ней, и в ноздри ударил ветер.

Крылатая оглянулась назад - и, своим сфокусированным от ужаса и напряжения зрением, увидела черного демона.

Утукку быстрым шагом вошел в Зал Летателей. Демон был обнажен, чуждое тело отблескивало, словно гладкое дерево, движения мышц казались неестественными - так мог бы двигаться оживший куст или насекомое, которое кто-то вдруг вселил в человекоподобную плоть. За Повелевающим шли два высоких раба-воина в скрывающих лица шлемах и легких доспехах из золотистого металла, с длинными огненными копьями и изогнутыми щитами в форме искаженного полумесяца. Щиты и доспехи покрывала сетка из пересекавшихся без видимого порядка геометрических фигур - треугольников, кругов, ломаных линий. Поверх доспехов были накинуты длинные алые плащи.

Утукку поднял голову, и на месте демона распустился цветок черного света. Источающие Власть крылья мрака распахнулись в сознании Заан. Сопротивления не было. Сопротивления не могло быть.

"То-что-летает больше не летает само." - приказал Повелитель. - "Иди к Источнику Силы. Иди ко мне."

Заан испустила короткий истошный крик - и, дернувшись, комком повалилась назад, в Бездну.

Мимо понеслись гигантские ветви, пронизанные зеленым туманным сиянием. Сознание крылатой еще пребывало в шоке, но накачанное адреналином тело среагировало само - сместило центр тяжести, приоткрыло правое крыло, уйдя от смертельного падения на большую ветвь, приоткрыло левое крыло, остановив беспорядочное вращение, перевернулось - и, почувствовав нужный поток, с тугим хлопком раскрыло обе плоскости.

Заан скользила в восходящем ветре вокруг бескрайней бугристой стены Дома, колоссального дерева, возвышавшегося над слоями плотного тумана внизу. На Дереве росли другие деревья, с ветвей свисали лианы сотни метров длиной, кишащие мелкой жизнью. Высоко вверху Дом распускался полускрытой облаками грибообразной кроной. На мгновение крылатой показалось, что она видит на одной из больших ветвей что-то большое, сверкающее золотом - это, наверное, была летающая ладья утукку, на которой они достигли Дерева; но лишь на мгновение - аппарат тут же скрыло зеленое марево.

Сердце медленно сбавляло ритм, мышцы выходили из стрессового режима. Крылатую захватывал приступ эйфории, поднимавшийся из самой глубины её существа. Она выжила. Никогда в жизни ей еще не было так хорошо.

Почти теряя сознание, женщина-летучая мышь закричала от радости - просто так, чтобы весь Дом слышал, что она жива, торжествует и её крылья снова наполнены ветром.

Ветром лучшего из Трех Миров.

[Haruspex]

XVIII

На десятый день Тишины старейшины людей собрались к Месту Голоса, чтобы решить судьбу Серого Глаза и Шепчущей Тени.

- Крайние говорят невозможное. - старейшина Монзек обвел собравшихся взглядом. - Сок криволиста убивает в сердце всю ложь, но они все так же твердят свои нелепые вести. Как следует поступить нам, братья?

- Оттого, что кто-то сам верит в свои слова, они не становятся правдой. - сказал старейшина Ровво. - Крайним могли повстречаться утукку или, что более мыслимо, духи Жилища Мертвых. Оттого разум несчастных смутился. Но нельзя дозволять им распространять глупые слухи, сея страхи в народе. Следует лишить их языков и отселить в норы ничтожных.

- Почтенный Ровво воистину мудр. - сказал старейшина Икуро. - Однако же, вспомним о том, что вторая крайняя нарушила повеление оставаться на месте до смены. Третий крайний не вернулся совсем, а оба виновных, испив криволиста, признались, что убили Трехногую Жабу, сочтя за раба утукку. Но если их умы тогда уже были помрачены, то как могли сумасшедшие различить одержимого раба от обычного человека? Потому я обвиняю их в неповиновении и убийстве и полагаю, что следует низвергнуть обоих в Бездну.

- Можно сделать и так. - кивнул Ровво. - Несомненно, что повстречавшись с духами Мертвых, Глаз и Тень потеряли рассудок и напали на Жабу, а значит, виновны в его убийстве. Низвергнем их. А чтобы пастухи на ветвях не слушали их измышлений - заткнем безумцам рты.

- Все это разумно. - насупился Монзек. - Но что, если Крайним и впрямь повстречались утукку? Не в первый раз демоны внешнего тщатся тайно проникнуть вглубь Дома. Прежде чем корра'к и благие стражи истребят их, утукку и иные исчадия зла могут учинить большой вред. Люди должны быть готовы.

- Разве могли двое Крайних встретить демона, один вид которого смертелен, и уйти в целости, лишь слегка помутившись умом? Но брат Монзек мудр. Ради безопасности Живущих нам следует преуготовиться к худшему, даже если опасения наши беспочвенны, ибо Голос все так же молчит.

- Ежели Крайние впрямь повстречались с утукку, как мыслит премудрый Монзек, то это лишь повод казнить их как можно скорее. Безумие может быть лишь личиной раба, а мудрость наших отцов учит нас, что против чар внешнего криволист бывает бессилен. Низвергнем их и соберем народ для защиты.

Старейшины закивали. Икуро помахал костлявой рукой, и из тени выступил поджарый бритоголовый охотник. Левую сторону его лица "украшала" россыпь крупных, темных пигментных пятен неправильной формы.

- Идмаал. - Икуро назвал истинное имя Пятнистого, подчеркивая абсолютную власть над жизнью и смертью. - Собери длинную руку листоходцев. Со следующим стадом на пастбища отведи Серого Глаза и Шепчущую Тень на Белую Развилку и низвергни обоих.

Пятнистый сделал жест повиновения.

- Как велят высокомудрые.