[X] Помощник

[Aevil]

Первые 10 страничек кропотливого перевода в моем исполнении с моими ошибками, которые я скорее всего еще далеко не все нашел, но я старался. Граммар нацистам спешу указать на то, что данный перевод, даже в таком исполнении, является достаточно раритетным, так что не спалите в вашей топке! По секрету стоит сказать, что есть хитрый план продолжать дело до конца, так что продолжение следует, но вот насколько меня хватит не ясно. Можно и приветствуется стимуляция работы морально и финансово. Так что побольше хвалите меня . Если у кого есть желание сравниваться мой текст с оригиналом, могу распространить. И да, спасибо Анархиду за помощь в работе.

Иен. М. Бэнкс - Играющий в Игры.
(Iain M. Banks – The Player of Games)

Культура – симбиотическое общество людей и машин – произвела на свет многих выдающихся Игроков , и одним из лучших является Гюрже. Джернау Морат Гюрже. Играющий в Игры. Мастер игровых полей, компьютеров и стратегии.
Устав от собственного успеха, Джернау отправился в жестокую и непомерно богатую Империю Азад, чтобы проверить себя в игре поражающей даже его воображение … игре столь сложной, как сама жизнь, что победитель становится Императором. Подвергаемый насмешкам и шантажу, оказавшись на волосок от смерти он дает согласие на участие, понимая, что это станет вероятно последним испытанием всей его жизни.

Содержание:

1. Плита Культуры
2. Imperium
3. Machina Ex Machina
4. The Passed Pawn

1. Плита Культуры.

Эта история о том, как человек отправился далеко и надолго только ради того, чтобы поиграть в игру. Он - игрок известный под именем «Гюрже». Игра началась с битвы, которая не была битвой, и закончилась игрой, которая не была игрой.
Я? Я расскажу о себе позже.

А дело было так.
Песок плыл под ногами с каждым шагом. Ковыляющей походкой, он брел через пустыню следом за фигурой в форме. Ствол мирно покоился в его руках. Почти пришли - нарастающий шум отдаленного прибоя пробивался сквозь звуковую мембрану шлема. Они подошли к высокой дюне с вершины которой должны бы увидеть берег. Непостижимым образом он выжил; неожиданно.
Снаружи было сухо и жарко, но внутри костюма он был защищен от солнца и обжигающего воздуха; изнеженный и прохладный. Один окуляр визора потемнел — результат попадания - неловко согнутая правая нога, поврежденная по той же причине, заставляла его хромать, но в целом ему повезло. С момента последней атаки они прошли километр, еще чуть-чуть и они окажутся вне пределов досягаемости.
Отряд ракет сверкающей дугой пролетел над ближайшим песчаный хребтом Из-за поврежденного визора он поздно их заметил. Казалось, ракеты уже открыли огонь, но это был лишь отблеск отраженного гладкими полированными корпусами света. Звено снизилось и сгруппировалось, словно стая птиц.
Красный синхроимпульс известил о начале атаки. Он вскинул оружие, чтобы ответить ударом на удар. Другие члены группы уже стреляли. Некоторые нырнули в мелкий как пыль песок, другие присели на одно колено. Он был единственным кто остался стоять.
Противник снова рассредоточился, развернулся все как один и снова сплотился, чтобы зайти с другого фланга. Песок взметнулся у самых ног от выстрелов. Он пытался прицелиться в одну из маленьких машин, но они двигались на удивление быстро, а ствол в руках казался большим и неуклюжим. Его костюм звенел от приглушенного шума выстрелов и криков других людей; тревожно мигали огни в шлеме детализируя повреждения. Тряхнуло, правая нога внезапно онемела.
- Очнись, Гюрже! - Йэй смеялась, стоя возле него. Две маленькие ракеты внезапно спикировали в сектор их группы, почувствовав слабину; девушка припала на колено. Джернау успел увидеть их приближение, но оружие казалось одичало и целилось лишь туда где противник был. Обе машины попытались вклиниться между ними; одна из них вспыхнула и распалась на компоненты. Йей ликующе вскрикнула и сделала выпад ногой в попытке пнуть второго противника. Гюрже неуклюже развернулся, чтобы поддержать огнем, но не рассчитал с разбросом. Он услышал ее крик и проклятие. Покачиваясь, девушка взялась за оружие и утопила вторую ракету в фонтане песочной пыли автоматической очередью. Машина развернулась для повторного наступления, красный импульс осветил его костюм, заполнив визор темнотой. Он почувствовал оцепенение от шеи и ниже, рухнул на землю. Стало темно и тихо.
- Ты умер - заявил ему бодрый низкий голос.
Он лежал на незримом покрове пустыни, слышал отдаленные приглушенные шумы, ощущал колебания поверхности, сердечный ритм, подъем и спад своего дыхания. Он попробовал не дышать, чтобы успокоить сердце, но он был парализован, лишен свободы и возможности, что- либо контролировать.
Нос зудел, почесать его не было возможности.
- И что я здесь делаю? - спросил он себя.
Чувствительность вернулась. Вокруг говорили люди, а он пялился на сглаженную пыль пустыни в сантиметре от своего носа. Прежде чем смог нормально пошевелиться кто-то потянул его одной рукой. Джернау разблокировал шлем. Йэй Меристиноукс, тоже без головного убора, смотрела на него и качала головой. Ее руки были на бедрах, оружие висело на запястье.
-Ты был ужасен - сказала девушка, впрочем весьма любезным тоном. У нее было красивое лицо ребенка, но медленный глубокий, проницательный, шаловливый голос; низкий голос.
Остальные расселись на камнях и пыли болтая без дела. Некоторые возвращались к клубному строению. Йэй подняла ствол Гюржеа и передала ему. Он почесал нос, затем отрицательно покачал головой отказываясь брать пушку..
- Йэй, - заявил он ей. - это для детей.
Она помолчала, перекинула свою винтовку через плечо, и пожала плечами (и оба ствола качнулись в дневном свете, блеснув на мгновение, и увидел он снова линию ускорения ракет, на секунду испытал головокружение).
- Ну и? - ответила она. - Это весело. Ты сказал, что тебя хандрит; Я подумала охота доставит тебе удовольствие.
Он стряхнул с себя пыль, развернулся в и двинулся в сторону клуба. Йэй шагала рядом. Ремонтные дроны проплывали мимо них собирая компоненты разрушенных машин.
- Это инфантильно, зачем ты тратишь на эту ерунду свое время?
Они остановились на вершине дюны. Низкое строение клуба находилось в сотне метров между ними золотым песком и снежно-белым прибоем. Море сверкало в лучах полуденного солнца.
- Не будь таким напыщенным. - сказала девушка. Ее короткие коричневые волосы шевелил ветер, дувший с вершин падающих волн, затягивая россыпь брызг обратно в пучину. Йэй задержалась, чтобы поднять несколько деталей ракеты в беспорядке разбросанных и почти погребенных в дюне. Взяла их, сдула частицы песка с блестящей поверхности, и повертела их в руках. - Мне понравилось. - сказала она. - Мне нравятся игры, которые ты любишь, но… это тоже неплохо. - посмотрела на него озадачено. - Это же игра. Тебя вообще не цепляют такие вещи?
- Нет. И тебя тоже скоро перестанет.
Она легко пожала плечами:
- Вот тогда и посмотрим. - передала ему фрагменты разрушенной машины. Он осмотрел их в то время как группа молодых людей прошла мимо в сторону стрельбища.
- Mистер Гюрже? - один из молодых людей остановился, вопросительно глядя на Гюрже. Мимолетная гримаса раздражения скользнула по лицу старшего человека, сменившись выражением удивленной терпимости. Йэй видела такое прежде в аналогичных ситуациях.
- Джернау Морат Гюрже? - переспросил парень все еще неуверенно.
- Виновен. - Гюрже изящно улыбнулся и – девушка заметила – слегка выпрямил спину, красуясь. Лицо молодого человека просветлело. Он исполнил быстрый, формальный поклон. Гюрже и Йэй переглянулись.
- Это честь встретится с Вами, Мистер Гюрже, - сказал молодой человек широко улыбаясь. - мое имя Шуро, я - он засмеялся. - Я следил за всеми Вашими играми; у меня есть полный комплект всех Ваших теоретических работ в файле.
Гюрже кивнул:
- Как всеобъемлюще с вашей стороны.
- Это правда. Я был бы польщен, если бы кто-то из вас, в любое время когда вы здесь, сыграл со мной в… ну, во что угодно. Развертывание, вероятно, удается мне лучше всего; Я начинаю с трех пунктов, но...
- В то время как моя слабость, увы - нехватка времени. - мягко перебил Гюрже. - Но, несомненно, если момент предоставится, я с удовольствием составлю вам компанию - он изобразил намек на поклон. - Было приятно с вами познакомиться.
Парень покраснел и отступил:
- Ну что вы, это мне приятно, Мистер Гюрже…до встречи … прощайте. - неловко улыбнулся, затем развернулся и пошел прочь, чтобы снова присоединиться к своим товарищам.
Йэй посмотрела ему вслед.
- Тебя это забавляет, неправда ли, Гюрже? - она усмехнулась.
- Вовсе нет, - возразил он живо. - меня это раздражает.
Йей продолжала наблюдать как удалялся их новый знакомый, осматривала с ног до головы пока тот топал через пески. Вздохнула.
- А что насчет тебя? - Гюрже с отвращением посмотрел на куски ракеты в руках. - Тебя забавляет все это… разрушение?
- Да ну, какое это разрушение. - растягивая слова сказала девушка. - Это был всего лишь демонтаж со взрывными спецэффектами, а не разрушение. Я могу восстановить эту штуку за полчаса.
- Значит это фикция.
- Как и все в жизни.
-Не скажи. Есть интеллектуальные достижения, применение полученных навыков. Человеческие чувства.
Рот девушки искривился в ироничной усмешке. - Теперь я вижу, что нам с тобой еще многое надо пройти, чтобы понять друг друга, Гюрже.
- Позволь мне помочь тебе.
- Стать твоей протеже?
- Да.
Йэй посмотрела в сторону, туда где волны врезались в золотистые берега, затем обратно. Ветер дул со стороны моря, нагоняя прилив, она медленно потянула руку за голову и надела шлем, защелкнув его на положенном месте. Вместо ее лица он теперь довольствовался своим отражением в ее визоре, провел рукой по черным локонам своих волос.
Йэй вздернула визор повыше.
- Я слежу за тобой, Гюрже. Чамлис и я зайдем к тебе послезавтра, идет?
- Если хотите.
- Я хочу. - подмигнула ему и стала спускаться по склону дюны.
Он смотрел ей вслед. Девушка передала его оружие ремонтному дрону, пролетавшему мимо с грузом металлических запчастей.
Гюрже постоял еще мгновение, держа в руках фрагменты корпуса и бросил их обратно в песок.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Он мог чувствовать запах земли и деревьев вокруг мелководного озера под балконом. Ночь была облачной и очень темной, лишь намек на сияние прямо над головой - облака были освещены отдаленной солнечной стороной Пластин Орбитала. Волны шумели во мраке, громко разбиваясь о борта невидимых лодок. Свет мерцал по крутым берегам, там где среди деревьев прятались приземистые строения колледжа. Дух тусовки витал за спиной, что-то незримое, охватывающее словно шум и запах грома, доносящийся со стороны здания факультета: музыка и смех, аромат духов и пищи, а еще резкий запах чего-то экзотического, непознаваемого. Натиск Острой Лазури окружил его и захватил. Благоухания теплого ночного воздуха, просачивающегося из линии отрытых дверей позади на волнах производимого людьми шума, стали как отдельные островки атмосферы. Волокна распутываются от веревки, каждая со своим особым цветом и фактурой. Они стали как почвенная масса, нечто стремящееся быть протертым между его пальцами; поглощенным, идентифицированным.
Вот: этот красно-черный аромат жареного мяса - кровь быстрее забилась в жилах, слюневыдиление; отдельные части его мозга оценили аромат - манящий и отчасти неприятный одновременно. Животная сущность чуяла топливо — пищу богатую протеинами, ствол среднего мозга зарегистрировал мертвечину, испепеленные клетки... в то время как отдел переднего мозга проигнорировал оба сигнала, потому что знал, что желудок полон, а жареное мясо культивировано.
Он мог так же почувствовать море; запах морской воды на расстоянии десяти, а то и более, километров через равнину и мелкие холмы, и другое сплетение связей - паутинообразную сеть рек и каналов, что соединяли темное озеро с беспокойным, бурлящим океаном по ту сторону благоухающих полей и душистых лесов.
Острая Лазурь была секрецией Играющего, сидящей в нижней части черепа Гюрже под древней животно-эволюционной частью нижнего мозга, продуктом стандартных генно-сконструированных Культурных желез. Значительная часть Культурных индивидуумов имела роскошный выбор из чуть менее чем трехсот видов наркотических составов разной степени популярности и изощрённости, производимых прямо внутри организма,. Острая Лазурь являлась одной из наименее используемых в виду того, что не приносила прямого удовольствия и требовала значительной концентрации для производства. Но она хорошо подходила для игр. То что казалось замысловатым, становилось простым; что представлялось неразрешимым переставало быть быть таковым; что было неизвестно, становилось очевидно. Сервисный препарат; модификатор абстракции; не сенсорный усилитель или сексуальный стимулятор или физиологический бустер.
И он в нем не нуждался.
Именно это открылось ему, как только первый порыв спал и фаза плато вступила в свои права. У парня, с которым он собирался играть и чью предыдущую игру Четырех цветов он только что наблюдал, был обманчивый стиль справится с которым было не сложно. Он только выглядел впечатляюще, но по большей части был показухой; фешенебельный, запутанный, но бессодержательный и хрупкий; наконец уязвимый. Гюрже прислушался к звукам тусовки, звукам озерных вод и звукам доносящимся от других университетских строений на той стороне озера. Память о стиле игры молодого человека оставалась ясной.
Расставив все по полочкам, он определился когда и где. Позволил чарам рассеяться. Что-то внутри него расслабилось, словно призрачная конечность ослабила хватку; самовнушение. Чары, мозговой эквивалент некоторых мелких исходных циклов подпрограммы разрушился или, если говорить проще, прекратился.
Он еще некоторое время постоял на террасе перед озером, затем повернулся и пошел обратно на вечеринку.

- Джернау Гюрже. Я думал ты слинял.
Он повернулся, чтобы встретиться лицом с маленьким дроном подлетевшим к нему, как только он снова вошел в богато обставленный вестибюль. Люди разговаривали стоя, или же сгруппировались вокруг игровых досок и столов под огромными стягами, имитирующим древние гобелены. Так же в комнате было около дюжины других дронов, одни играли, другие смотрели, третьи разговаривали с людьми, некоторые в формальных сете-подобных построениях, что означало общение посредством передатчика. Мауврин-Скел, дрон, который обратился к нему, был безусловно наименьшим из представленных здесь; он мог весьма комфортабельно уместиться на двух сложенных ладонях. Его поле ауры содержало мерцающие намеки на серый и коричневый в пределах группы формального синего цвета. Он был похож на модель замысловатого старомодного космического корабля. Гюрже сердито косился на машину, пока она следовала за ним сквозь людскую толпу к столу Четырех цветов.
- Я решил, что, возможно, ты испугался этого ребенка» - продолжил дрон, когда Гюрже подошел к игральному столу молодого человека и уселся в вычурно украшенный деревянный стул, поспешно освобожденный для него поверженным предшественником. Дрон говорил достаточно громко чтобы «ребенок» - взъерошенный человек лет приблизительно тридцати — мог его слышать. Судя по лицу молодого человека, это его задело.
Гюрже ощутил как люди вокруг него слегка притихли. Поле ауры Мауврин-Скела сменилось сочетанием красного и коричневого цветов; юмористическое удовольствие и неудовольствие одновременно: противоречивый сигнал близкий к неприкрытому оскорблению.
- Не обращайте внимания на эту машину, - сказал Гюрже молодому человеку, выражая признательность в ответ на его поклон. - Он получает удовольствие раздражая людей.
Он пододвинул стул и расстегнул свой видавший виды немодно-свободный пиджак с широкими рукавами . - Джернау Гюрже. А вы?'
- Стемли Форс - ответил молодой человек, сглотнув.
- Рад знакомству. Итак; какой цвет вы берете?'
- Ээм... зеленый.
- Замечательно. - Гюрже откинулся на спинку стула, сделал паузу, затем махнул рукой на доску. - Что ж, после вас.
Молодой человек, теперь известный как Стемли Форс, совершил свой первый ход. Гюрже подался вперед, чтобы сделать свой, а дрон Мауврин-Скел пристроился на его плече, жужжа самому себе. Гюрже согнал машину легким щелчком пальца по обшивке и дрон улетел слегка в сторонку. Остаток игры он подражал щелкающему звуку, который сцепленные пирамиды издавали при повороте сегментов.
Гюрже без труда победил молодого человека. Он даже слегка схитрил с финишем, воспользовавшись замешательством противника, чтобы создать милую схемку под самый конец проскочив одним сегментом по четырём диагоналям в пулеметном щелканье вращающихся пирамид и начертив таким образом контур красного, как рана, квадрата на доске. Несколько людей удостоили его аплодисментами; другие одобрительно бормотали . Гюрже поблагодарил молодого человека и встал.
- Дешевенький фокус, - заявил Мауврин-Скел во всеуслышание. - парень был легкой добычей. Ты теряешь хватку. - его поле вспыхнуло ярко красным, и он, подскочив в воздух выше людских голов, улетело прочь.
Гюрже тряхнул головой, затем удалился.
Маленький дрон раздражал и удивлял его в равной степени. Он был грубым, оскорбительным и часто приводящим в бешенство, но это привносило свежие перемены в ужасную обходительность большинства людей. Без сомнения в данный момент он капал на нервы кому-то еще. Гюрже кивнул нескольким людям, пробираясь сквозь толпу. За большим низким столом он увидел дрона Чамлис Амалк-нейя, разговаривающего с одним из менее невыносимых профессоров. Игрок направился прямо к ним, захватив выпивку с пролетевшего мимо подноса.
- Ах, друг мой …- приветствующим тоном сказал Чамлис Амалк-ней. Почтенный дрон был полтора метра в длину и более полуметра в ширину и глубину, его незамысловатая матовая обшивка износилась за тысячелетия. Оно повернуло свои сенсорные полоски к нему.
- Профессор и я как раз тебя обсуждали.
Серьезное выражение лица профессора Боруэлаль сменилось иронической улыбкой. - Только что с очередного триумфа, Джернау Гюрже?'
- Заметно? - переспросил он, поднеся стакан к губам.
- Я научилась опознавать знаки.- сказала профессор. Она была вдвое старше Гюрже, уже во втором своем веку, но все еще высокая, привлекательная и зажигательная. Ее кожа была бледной, а волосы белы - так было всегда — и подрезаны. - Очередной из моих студентов унижен?
Гюрже пожал плечами. Он осушил стакан, огляделся в поисках подноса, чтобы поставить его.
- Позволь мне. - Чамлис Амалк-ней прошептал, осторожно взял стакан из его руки и поставил его на поднос пролетавший в стороне от них на добрых три метра. Его желтое с оттенком поле принесло назад полный стакан того же самого дорогого вина. Гюрже принял его.
Боруэлаль носила темную форму из мягкой ткани, смягченной в горле и коленях изысканными серебряным цепями. Ее ноги были голы, что, как казалось Гюрже, вовсе не портило внешний вид, как могли бы испортить, скажем, пара кованных сапог. Кроме того это было самым незначительным из оригинальностей по сравнению с теми что были у других университетских сотрудников. Гюрже улыбнулся, глядя вниз на пальцы ноги женщины, загар на белокуром деревянном настиле.
- Ты так деструктивен, Гюрже, - сказала ему Боруэлаль. - почему бы не помочь нам вместо этого? Стать частью факультета вместо странствующего лектора гостя?
- Я говорил вам, Профессор; я слишком занят. Мне более чем достаточно игр в которые играть, бумажек, которые написать, писем, на которые ответить, поездок по приглашениям, которые совершить… и потом… Мне надоест. Это типично для меня, вы знаете. - сказал Гюрже и посмотрел в сторону.
- Джернау Гюрже стал бы очень плохим учителем. - согласился Чамлис. - Если студенты не сумеют немедленно понять что-то, не важно насколько это сложно и запутанно, Гюрже сразу потеряет все терпение и весьма вероятно выльет им на головы их напитки… или даже хуже.
- Я об этом слышала. - Профессор кивнула рассудительно.
- Это было год назад. - ответил Гюрже, нахмурившись. - И Йэй заслужила это. - он сердито покосился на старого дрона.
- Хорошо, - сказала профессор, на мгновение переглянувшись с Чамлисом. - возможно мы нашили для тебя матч, Джернау Гюрже. Есть молодой...
Внезапно, недалеко прозвучал грохот и фоновый шум в зале увеличился. Каждый из них повернулся на звук людских криков.
- Ох, только не еще одно ЧП - сказала профессор устало.
В этот вечер один из молодых студентов уже потерял контроль над ручной птицей, которая пролетела, визжа и стремительно падая, через холл запутавшись при этом в волосах нескольких людей, прежде чем дрон Мауврин-Скел перехватил животное в воздушном пространстве и нокаутировал, к большому сожалению большинства присутствующих на вечеринке.
- Что теперь? - Боруэлаль вздохнула. -Прошу меня извинить.
Она рассеяно поставила стакан и острую закуску на панель корпуса Чамлис Амалк-нейя, поднялась и отошла, извиняясь протиснулась через толпу к источнику переполоха.
Аура Чамлиса мерцала раздосадованным сочетанием серого и белого. Дрон с шумом опустил стакан на стол и выкинул закуску в отдаленное мусорное ведро.
- Опять этот ужасный Мауврин-Скел. - заявил он раздраженно.
Гюрже всмотрелся в толпу стараясь разглядеть источник шума. - Неужели? А из- за чего весь сыр-бор?
- Я право не знаю почему ты находишь это столь притягательным, - сказал старый дрон, снова взяв стакан Боруэлаль, и вылил бледное-золотое вино в протянутое поле так чтобы жидкость не теряя чашевидной формы находилась в воздухе, словно в невидимом стакане.
- Это меня забавляет. - ответил Гюрже и посмотрел на Чамлиса. - Профессор что-то сказала о том, что вы нашли для меня достойный матч, не так ли?
- Да, так. Один новый студент, которого они нашли; каютный зародыш с ОСТ, говорят у него дар к «Стрикену».
Гюрже приподнял бровь. «Стрикен» был одной из сложнейших игр в его репертуаре. Он так же был одним из его коньков. Были люди в Культуре, которые могли его обыграть, – все он были настоящими специалистами, а не любителями поиграть, вроде него – но ни один из них не мог гарантировать победу, их было мало, вероятно всего десять в целом населении, и возможность натолкнутся на такого была весьма редкой.
- И, кто же этот талантливый подросток?
Шум на противоположной стороне комнаты притих.
- Вообще-то это молодая девушка - сказал Чамлис, выплескивая удерживаемую полем жидкость, позволяя ей просачиваться сквозь тонкие границы невидимой силы. - Только недавно прибыла сюда; сошла с Грузового Культа; Все еще осваивается.

Основной Системный Транспорт Грузовой Культ прибыл к Орбиталу Чиарк десятью днями ранее, и убыл только два дня назад. Гюрже провел несколько сеансов одновременной игры на судне (и был тайно обрадован тем, что они оказались чистыми победами; он не был побежден ни в одном из вариантов игр), но в «Стрикен» поиграть ему не удалось вообще. Несколько его оппонентов упоминали кое-что о блестящем (хотя и застенчивом) по общему мнению молодом игроке на корабле, но он или она так и не появилась, насколько Гюрже было известно, и он решил, что сообщения об исключительных возможностях этого одаренного человека весьма преувеличены. Корабельные люди испытывали странную гордость за свое судно; им нравилось чувствовать, что даже будучи побежденными великим Игроком, их судно все еще имеет превосходство над ним в чем-нибудь (разумеется, корабль сам по себе имел, но это не считается; они подразумевали людей; людей или дроны с мозговым эквивалентом уровня 1.0).
- Ты вредоносный и упрямый аппарат - сказала Боруэлаль обращаясь к дрону Мауврин-Скелу примостившемуся на ее плече, он был собой доволен - его аура была оранжевой, но окружающие ее фиолетовые пятнышки неубедительно говорили о раскаянии.
- Ах, - воскликнул Мауврин-Скел, просияв - вы правда так считаете?
- Поговори с этой вздорной машиной, Джернау Гюрже - сказала профессор, бросив хмурый взгляд на вершину корпуса Чамлис Амалк-нейя и подняла пустой стакан (Чамлис вылил жидкость с который играл в оригинальный стакан Боруэлаль и вернул его на стол).
- И что ты на этот раз натворил? - спросил Джернау маленького дрона, когда тот проплыл рядом с его лицом.
- Урок анатомии - заявил тот; его поле стало пульсировать смесью формального сине-коричневого — цвета плохого настроения.
- Чирлип был найден на террасе, - объяснила Боруэлаль с укором покосившись на маленького дрона. - она было ранена. Кто-то принес ее, а Мауврин-Скел предложил провести осмотр.
- Я не был занят - перебил Мауврин-Скел, разумно.
- Он убил и распотрошил ее на глазах у всех людей, - профессор вздохнула. - они были очень расстроены.
- Она умерла бы от шока в любом случае - сказал Мауврин-Скел. - Чирлипы весьма занимательные твари. Эти симпатичные меховые свертки скрывают частично консольные кости и циклическая пищеварительная система является весьма захватывающей.
- Но не когда люди потребляют пищу. - сказала Боруэлаль, выбирая другую закуску с подноса. - Оно все еще шевелилось - добавила она хмуро и съела закуску.
- Остаточная синоптическая емкость - объяснил Мауврин-Скел.
- Или Дурной Тон как мы, машины, это называем - Чамлис Амалк-ней сказал.
- А ты в этом эксперт, не так ли, Амалк-ней? - спросил Мауврин-Скел.
- Я преклоняюсь перед твоими превосходными талантами в этой области. - парировал Чамлис.

Гюрже улыбнулся. Чамлис Амалк-ней был старым - и древним - другом; он был сконструирован более четырех тысяч лет назад ( и утверждал, что забыл точную дату; никому не приходила в голову неучтивая мысль искать правду). Гюрже знал дрона всю свою жизнь, он был другом многих поколений его семьи.
Мауврин-Скел был более недавним знакомством. Резкая на язык, невоспитанная, маленькая машина прибыла на Чиракский Орбитал только пару сотен дней назад; еще один нетипичный характер привлеченный туда преувеличенной репутацией в мире оригинальности.
Мауврин-Скел был смоделирован как дрон Особых Обстоятельств для отдела Культурных Контактов; в сущности военная машина с множеством сложных, ужесточенных сенсорных и боевых функций, которые были бы слегка неоправданными и бесполезными для большинства дронов. Как и в случае со множеством других Культурных конструктов его определенный характер не был полностью заложен до полной готовности, ему позволили развиваться с момента окончания сборки мозга. Культура расценивала этот непрогнозируемый фактор в своем производстве сознательных машин как цену за индивидуальность, побочным эффектом же являлось то, что не каждый дрон, созданный таким способом, отвечал тем задачам, которые первоначально ставились перед ним.
Мауврин-Скел был одним из таких нестандартных дронов. Его личность — так было решено — не отвечала ни требованиям Контакта, ни даже Особых Обстоятельств. Она (личность) была нестабильна, агрессивна и индифферентна. (Это были лишь основные причины провала и единственные, которые упоминались им в разговорах). Ему предложили выбор между радикальным изменением индивидуальных черт, после которого в нем останется немного или можно сказать ничего, от его собственного характера, и жизнью вне Контакта с нетронутой индивидуальностью, но тогда все его боевые и сенсорные системы будут сведены до уровня близкого к стандартному дрону.
Не без мучительного сожаления он выбрал последний вариант и отправился к Орбуиталу Чиарк, где он надеялся, что сможет приспособиться

- Мясной мозг - выпалил Мауврин-Скел в адрес Чамлис Амалк-нейя, и шмыгнул к линии открытых окон. Поле ауры старого дрона сверкнуло белым гневом, а яркое слегка колеблющееся пятно цветов радуги указало на то, что он использовал свой закрытый канал приемопередатчика, чтобы общаться со сбегающей машиной. Мауврин-Скел остановился в воздушном пространстве; развернулся. Гюрже задержал дыхание, представляя, что мог сказать Чамлис и что может сказать маленький дрон в ответ на это, учитывая, что последний не имеет привычки держать свое мнение в секрете, как Чамлис.
- То, что меня возмущает, - сказал он медленно с расстояния в несколько метров - не есть то, что я потерял, но то что я получил взамен, став, хотя и отдаленно, напоминать усталых, изношенных путями старпёров вроде тебя, не имеющих даже человеческого достоинства умереть, когда они устаревают. Ты бесполезная трата материи, Амалк-ней.
Мауврин-Скел превратился в зеркальную сферу и в таком нарочито некоммуникабельном виде умчался из зала в темноту.
- Страдающий кретинизмом щенок, - сказал Чамлис, покрывшись морозно-синим цветом.
Боруэлаль пожала плечами:
- Я чувствую жалость к нему.
- Я нет - сказал Гюрже. - Я думаю, он прекрасно провел время.
Он повернулся к Профессору:
- Когда же я встречу вашего молодого гения «Стрикена»? Вы же не спрятали ее, чтобы тренировать?
- Нет, мы просто дали ей время, чтобы адаптироваться - Боруэлаль поковырялась в зубах острым концом зубочистки оставшейся от закуски. - Из того, что я могу заключить, девочка воспитывалась в специально оборудованных безопасных условиях. Кажется, она с трудом покинула ОСТ; она должна чувствовать себя здесь оторванной от обычного окружения. К тому же, она здесь не ради игровых теорий Джернау Гюрже, я должна указать на это. Она собирается изучать философию.
Гюрже выглядел соответствующим образом удивленным.
- Воспитание в безопасных условия? - сказал Чамлис Амалк-ней. - На ОСТ? - его бронзовая аура указывала на замешательство.
- Она застенчива.
- Она должна была бы быть.
- Я должен встретиться с ней. – наконец вымолвил Гюрже.
- Ты встретишься. - сказала Боруэлаль. - Скоро, может быть; она сказала, что может пойти со мной на Тронз ради следующего концерта. Хаффлис заправляет игрой там, насколько я помню?
- Обычно - подтвердил Гюрже.
- Возможно, она сыграет с тобой там. Но не удивляйся если ты только запугаешь ее.
- Я буду воплощением мягкого доброго изящества – заверил ее Гюрже.

Боруэлаль задумчиво кивнула. Она пристально осматривалась по сторонам и выглядела отвлеченной, в ту же секунду громкое восклицание прозвучало из центра зала.
- Прошу прощения - сказала она.- Мне кажется я замечаю нарастающее волнение.
Она отошла. Чамлис Амалк-ней переместился в сторону, чтобы избежать участи быть повторно использованным в качестве подставки; профессор взяла свой стакан с собой.
- Ты встречался с Йэй этим утром? - спросил Чамлис у Гюрже; тот кивнул
- Она вырядила меня в форму и заставила стрелять из оружия по игрушечным ракетам, которые взрываясь демонтировали себя.
- Ну и как тебе?
- Да никак. Я возлагал большие надежды на эту девочку, но если она и дальше будет заниматься такой чушью, я думаю, ее интеллект взорвется и демонтирует себя.
- Ну, такие забавы подходят не каждому. Она просто пыталась быть услужливой. Ты сказал, что стал чувствовать себя тревожно, ищешь что-то новое.
- Я говорил не об этом - сказал Гюрже и внезапно почувствовал себя необъяснимо опечаленным.
Он и Чамлис наблюдали как люди начали двигаться мимо них, направляясь к длинной веренице окон выходящих на террасу. В голове игрока было тупое гудящее ощущение; он совсем забыл, что отходняк от Острой Лазури требует некоторого внутреннего контроля, если вы хотите избежать неприятного похмелья. Миграцию людей он провожал с небольшим чувством тошноты.
- Должно быть время фейерверка – заключил Чамлис.
- Точно… как вам идея пойти глотнуть свежего воздуха?
- Как раз то, что мне нужно — ответил Чамлис, глупо покраснев.
Гюрже поставил свой стакан на стол и вместе с дроном они присоединились к потоку людей текущему из яркого, украшенного гобеленами зала на освещенную прожекторами террасу с видом на темное озеро.



Дождь стучал в окно с трескучим звуком горящих поленьев . Вид из дома на Айкро, вниз по крутому лесистому склону к фьорду а через него к горам на другой стороне, был исковеркан и искажен водой стекающей по стеклу, и иногда низкие облака плыли вокруг башенок и куполов дома Гюрже, словно влажный дым.
Йэй Меристиноукс взяла кочергу из кованого железа у камина и, поставив одну обутую ногу на резной камень искусной работы, оперлась бледно-коричнивой рукой на веревчатый край массивной каменной облицовки и ткнула одно из шипящих поленьев горящих в очаге. Искры взметнулись вверх по высокому дымоходу на встречу с падающим дождем. Чамлис Амалк-ней блуждал возле окна, глядя на унылые серые облака.
Деревянная дверь, расположенная в углу комнаты, распахнулась и в проходе появился Гюрже держащий поднос с горячими напитками. Он был в свободном легком халате поверх темных мешковатых брюк; шлепая тапками по полу он пересек комнату, поставил поднос и посмотрел на Йэй:
- Уже есть мысли по поводу ответного хода?
Йэй подошла, мрачно взглянула на игровую доску и отрицательно покачала головой:
- Нет, я думаю ты выиграл.
- Смотри. - сказал Гюрже, приладив несколько фигурок. Его руки быстр перемешались, словно у фокусника, по доске, хотя Йэй улавливала каждый шаг. Она кивнула.
- Да, я вижу. Но, – она легонько стукнула по гексу куда Гюрже переместил одну из ее фигур обеспечив тем самым ей потенциально выигрышную позицию. — только в том случае, если бы я удвоила контроль над той позицией двумя ходами ранее.
Она села на диван, взяв напиток. Подняла стакан, салютуя спокойно улыбающемуся человеку на противоположной части дивана:
- Хвала победителю.
- Ты почти выиграла, — сказал ей Гюрже. - сорок четыре хода; ты хорошо держишься.
- Относительно, — ответила Йэй. - только относительно.
Она откинулась на спинку дивана в то время как Гюрже расставлял фигурки на стартовые позиции, а Чамлис Амалк-ней переместился от окна и завис почти-но-не между ними.
- Знаешь, — сказала Йей, глядя на декоративный потолок. - мне всегда нравился запах этого дома, Гюрже. - она повернула голову, чтобы взглянуть на дрона. - А вам, Чамлис?
Аура машины сместилась на мгновение в одну сторону; дрон пожал плечами.
- Да. Вероятно потому что хозяин топит камин бонисом ; он был разработан тысячелетие назад древней Ваварианской цивилизацией и дошел до наших дней благодаря своему аромату при обжигании.
- Ну, что ж, это приятный запах. — сказал Йэй, поднявшись и возвратившись к окнам. Она покачала головой. - Здесь определенно перебор с дождями.
- Это горы. — пояснил мужчина.
Йэй мельком оглянулась, приподняв бровь. - Да что ты говоришь...
Гюрже улыбнулся и пригладил одной рукой свою аккуратно подстриженную бородку. - Как идут дела с ландшафтом Йэй?
- Я не хочу об этом говорить. — она поставила свой напиток назад. - Ну и погодка. Не удивительно, что ты один живешь, Гюрже.
- Oх, дождь тут совершенно ни причем, Йэй — ответил Игрок. -Я — всему причина. Никто не может выдержать слишком долгого сожительства со мной рядом.
- Он хотел сказать, - поправил Чамлис. — что это ему трудно ужиться с кем-либо надолго.
- Я верю в обе версии. - сказала девушка, возвратившись обратно на диван. Она села на него скрестив ноги и стала играться с одной из фигурок взятой с доски. - Как вам игра, Чамлис?
- Ты достигла вероятных пределов своей технических познаний, но твой талант продолжает развиваться. Хотя, я сомневаюсь, что тебе когда-нибудь удастся одолеть Гюрже.
- Эй, - возмутилась Йэй, симулируя раненную гордость. - я еще только юниор; Я буду совершенствоваться. Она прищелкнула ногтями друг о друга и произвела ртом шум выражающий неодобрение. - На ландшавтинге мне говорят то же самое.
- А у тебя есть проблемы? - поинтересовался Чамлис
Йэй взглянула на него так будто не расслышала, затем вздохнула и откинулась на спинку.
- Да... эта задница Эрлстрид и чопорная уродская машина Прайшплил. Они такие... скучные Они тупо не слушают.
- И что же они не слушают?'
- Идеи! - воскликнула Йэй, воздев голову к потолку. - Что-то особенное, нечто не столь удручающе консервативное для разнообразия.
Они считают, что раз я молода, я не стою их внимания.
- Мне казалось, они были довольны твоей работой — ответил Чамлис. Гюрже в это же время сидел на своей стороне дивана, непринужденно взбалтывая напиток в своем стакане круговыми движениями, и глядел на Йэй.
- О, им доставляет удовольствие загружать меня обычной работой — заявила девушка, внезапно усталым тоном. - Выставить диапазон или два, вписать несколько озер... но я говорю о всеобъемлющем плане; реальный радикальный материал. Все что мы делаем сейчас это очередную проходную Плиту, каких уже тысячи по галактике разбросано. В чем смысл этого?
- Чтобы люди могли на них жить? - предположил Чамлис, застенчиво порозовев.
- Люди могут жить где угодно! - гаркнула Йэй, вскочив с дивана, чтобы взглянуть своими ярко-зелеными глазами на дрона на равных. - Недостатка в Плитах нет. Я говорю об искусстве!
- Что у тебя на уме? - спросил Гюрже.
- Как насчет магнитных полей под основным материалом и намагниченные островки плавающие через океаны. Никакой земли в обычном понимании, лишь большие плавающие глыбы скал с водопадами, озерами и растительностью и несколько бесстрашных людей. Разве это не звучит более захватывающе?
- Более захватывающе чем что? - переспросил Джернау.
- Более захватывающе чем это! - Мерестиноукс подошла к окну и постучала в древнее стекло. - Взгляни сюда. Точно так же вы могли бы жить на планете. Моря, холмы и дождь. Разве не лучше вместо этого жить на острове летящим над водой?
- А что если острова столкнутся? - спросил Чамлис.
- И что с того? - Йэй обернулась и посмотрела на мужчину и машину. Снаружи становилось все темнее и по мере этого свет в комнате медленно становился ярче. Она пожала плечами. - В любом случае можно же сделать так, чтобы они этого не делали... но разве вам не кажется, что это замечательная идея?
Почему какая-то старуха с машиной должны меня останавливать?
- Ну, - ответил Чамлис. — я знаком с Прайшплил и если она считает, что твоя идея была хороша, она не станет просто ее игнорировать; у нее много опыта и
- Ага, — вставила Йэй. - слишком много опыта.
- Так не бывает, милочка. — поправил ее дрон.
Йэй Меристиноукс сделала глубокий вдох и, казалось, собиралась возразить, но лишь широко всплеснула руками и обратила свой взор обратно к окну.
- Еще посмотрим - заявила она.

Сообщение отредактировал Aevil - 02:55 8.07.2010

[Анархид]

А я же говорил, что надо было запятые и имяреки сразу разобрать. Но пешы исчо.