[X] Помощник

[Haruspex]

Сказание о Релех и Всемогущем

Черная табличка A

На 356 год от Вошествия Дароносцев в К'туб Всемогущий из города Гаркл-Реш'р наслал ураган и смерч на земли племени н'лемру и велел приведенным к руке покарать выживших. Воины Всемогущего вторглись в селения н'лемру, перебили бессильных, а тех, кто мог идти, угнали в Гаркл-Реш'р, чтобы Всемогущий соизволил пожрать их. Из всего племени осталась только молодая самка Релех.

Релех сделала себе ожерелье из костей умерших сородичей, а их пеплом нанесла на тело знаки мести. Оплакав убитых Всемогущим, она пошла в тайное капище, где жил дух земли н'лемру, и осквернила там его киреп за то, что дух не смог отвратить гибель племени. Дух явился и поведал, что Всемогущий много сильнее его; сдержать гнев повелителя Гаркл-Реш'ра было не под силу предкам н'лемру, как сухому дереву не под силу сдержать натиск бури. Но теперь племя погибло и некому более почитать священное место, а потому обреченный дух может лишь отдать свою силу последней из н'лемру.

Дух н'лемру вошел в голову Релех и сделал её великой шаманкой.

Красная табличка I

Релех пребывала в безумии шесть дней, блуждая за пределами мира среди мертвых и нерожденных, а на седьмой день встала и пошла к стране Всемогущего, чтобы убить его и отомстить за своё племя. Вокруг простирались разрушения, оставленные смерчами. Насланный врагом ураган разворотил логово тубейаотов, все звери погибли, остался лишь молодой самец, почти щенок. "Ты один - и я одна" - сказала зверю Релех, отрезала кусок от своего бедра и накормила щенка. Щенок пошел с ней. Волшебство духа племени было сильным, и скоро на месте отрезанного мяса на бедре Релех остался только шрам.

Красная табличка II

Она шла вверх и вниз по склонам красных холмов, ноги её путались в лозе. Она шла через заросли черных деревьев, встречавших громом каждый её шаг. Она шла через равнины, покрытые лабиринтами гигантских грибов, где в воздухе парили шары-спороносы и всё испускало яд. Но знания и сила духа н'лемру в голове Релех ограждали её от опасностей.

На черной равнине Релех встретила толстого н'таркла, который кидал камнями в птиц. Н'таркл не знал, как его зовут, и казался совершенно безумен. Это был Л'нуаг, Хранитель Восьми Сосудов. Некогда Всемогущий покарал его, изгнав и лишив памяти. Услышав, что Релех идет в Гаркл-Реш'р, Л'нуаг связал тушки птиц вместе и пошел с ней, чтобы забрать у Всемогущего свою память.

Красная табличка III

Релех и Л'нуаг шли по высохшему руслу оранжевой реки. Среди грибов и панцирей гигантских моллюсков на берегу стоял дом, откуда валил дым. Высокий костлявый н'таркл кидал кровавые камни в огонь и бил по ним молотом. Его дом был полон чудесных вещей из зак'релем, кровавого железа.

Это был Н'туб, Повелитель Пяти Металлов. Всемогущий покарал его, соизволив пожрать его самок и плоды их чресел, а затем лишив его всех страстей и самой способности к соитию. Услышав, что Релех и Л'нуаг идут в Гаркл-Реш'р, Н'туб облачился в сверкающие доспехи, взял топор и пошел с ними, чтобы отсечь Всемогущему последнее висящее.

Красная табличка IV

Релех, Л'нуаг и Н'туб шли вдоль края великого кратера Легрезн, когда из зарослей мангров на них выскочил лающий, рычащий и воющий безумец. Это был К'грезак, Направляющий Охотничьи Тропы. Всемогущий покарал его, заставив до конца жизни воображать себя иглогривом.

Услышав, что Релех, Л'нуаг и Н'туб идут в Гаркл-Реш'р, К'грезак выпустил из зубов лодыжку Релех, почесался, зарычал и пошел вслед за ними, чтобы перегрызть Всемогущему глотку и пожрать его мясо.

Оранжевая табличка I

Долго ли, коротко ли - четверо пришли в землю Лар К'йаот, где восседала приведенная к руке Всемогущего самка Й'киреп по прозванию Тубеш'р. Стражники в Лар К'Йаоте начали оскорблять Релех, потому что её кожа была белой, как у н'фелак. Духи мертвого племени взяли верх в голове Релех, и она стала убивать стражников, исполняя танец крови, снося им руки и головы. Но стражников было много, они схватили Релех, сковали и бросили в яму, ибо Й'киреп заинтересовалась исходившей от Релех мощью и повелела не убивать её до времени.

Пока Й'киреп готовилась к ритуалу Пожирания, чтобы принять в себя силу Релех, Повелитель Пяти Металлов явился к жилищу правительницы и повелел открыть двери. Й'киреп впустила его внутрь, ибо весть о том, что Н'туб впал в немилость у Всемогущего и был покаран, еще не успела дойти до Лар К'Йаота, а сам Н'туб, бесстрастный, как камень, искусно скрывал свои умыслы.

Войдя в священное жилище, Н'туб и ворвавшиеся вслед за ним К'грезак и Л'нуаг убили Й'киреп и освободили Релех. Стражники, поняв, что правление Всемогущего в Лар К'Йаоте пало, в ужасе бежали.

Релех пожрала силу и память Й'киреп, а затем сняла с трупа Приведенной к руке кожу и сделала из неё себе накидку, чтобы умилостивить духов погибшего племени.

Оранжевая табличка II

Долго ли, коротко ли - четверо во главе воинства восставшей земли Лар К'Йаот подступили к стенам цитадели К'релем, где восседала изошедшая некогда из чресел Всемогущего самка Й'незн по прозванию Шип Тростника. Й'незн обрушила на армию повстанцев молнии и летающие по воздуху камни, заставляла трястись землю, насылала рои релемш'ров.

Пока армия повстанцев героически гибла, отражая атаки врагов под заклинаниями дочери владыки Гаркл-Реш'ра, Л'нуаг, Н'туб и К'грезак, которых Релех сделала невидимыми до рассвета, проникли в цитадель тайными ходами, о которых помнил только К'грезак (его пришлось посадить на поводок). Перебив стражников, троица ворвалась на священную платформу, где, упиваясь собственной силой, обрушивала смерть на повстанцев Й'незн. Л'нуаг проломил ей череп золотым сосудом для возлияний.

В захваченном К'релеме повстанцы обнаружили один из летающих кораблей Всемогущего - волшебную лодку с парусами, привязанную к большому блестящему пузырю. Релех пожрала силу и память Й'незн и теперь знала, что в пузыре содержится горючий газ, магически получаемый из обычной воды.

На следующее утро, пока повстанцы еще продолжали грабить цитадель, воздушный корабль, которым управляла Релех, поднялся из пылающего К'релема и полетел на юг, к Гаркл-Реш'ру. Н'туб, который хорошо знал эти земли, безразличным голосом указывал Релех путь.

Оранжевая табличка III

На третий день полета впереди поднялись тучи - Всемогущий почувствовал приближение Релех и вознамерился с ней покончить. Разразился ураган еще сильнее того, что уничтожил племя н'лемру. Но Л'Нуаг, нашедший в К'Релеме два из Восьми Сосудов, откупорил один из них и голосом тысячи спящих пауков повелел сосуду отдать ему, Л'Нуагу, свою древнюю силу; и сосуд голосом льда, что падает с небес, восславил нового хозяина. Корабль окутался сиянием и пролетел сквозь ураган невредимым.

Всемогущий, в бешенстве от своего бессилия, наслал на корабль множество огромных летающих тварей, которым не было названий в человеческих языках; Н'Туб и Релех поражали их стрелами, а Л'Нуаг, хохоча, метал в них молнии. Затем Л'Нуаг стал снимать со спины копченые птичьи тушки и заклял их именем Первого Сосуда; и копченые птицы ожили и взлетели с палубы корабля, пикируя на дворец Всемогущего и взрываясь со страшным грохотом.

Оранжевая табличка IV

Герои посадили воздушный корабль на крыше цитадели и побежали вглубь её залов, убивая по дороге бесчисленных стражников и чудовищ. Всемогущий оживил и наслал на них пустые доспехи, влекомых паром механических пауков, трупы хищных тварей со щупальцами, направляемыми его больной волей, но все это сокрушили четверо на своем долгом пути.

Наконец, они пришли в великий зал, раскрашенный в противоестественные цвета, зеленый, синий и пурпурный, где над троном из мерцающих драгоценных кристаллов, окутанный аурой Силы, висел в воздухе впавший в транс Всемогущий. И Всемогущий повернулся к ним, и закричал, словно само небо упало на крышу дворца, разрывая их криком на части; но Л'Нуаг сказал паучьи слова смерти и мудрости и откупорил Второй Сосуд, и герои остались невредимы. Всемогущего обуял страх; он повелел задней стене рухнуть, и та повиновалась; в открывшемся углублении стояли еще Шесть Сосудов. Всемогущий отверз гнилостные уста и прошипел страшный приказ, но Сосуды отказались слушать его.

И началась последняя битва, битва, в которой Релех костями своих мертвых сородичей выколола Всемогущему глаза и вырвала сердце. К'грезак разорвал ему горло, а Н'Туб отсек последнее висящее.

И тогда Л'Нуаг простер над умирающим длань и забрал у Всемогущего свою память. И, вспомнив, захохотал, и пнул труп жалкого толстого царедворца, чье имя и память взял, чтобы победить хитростью.

А затем открыл Шесть Сосудов и принял в себя всю их силу, ибо те узнали Всемогущего, Истинного Владыку, Мудрого и Беспощадного.

Черная табличка B

Всемогущий Л'Нуаг произнес слова силы, и К'Грезак встал с четверенек, ибо больше не считал себя иглогривом и не помнил ничего с того момента, как Владыка приказал ему забыть себя. Ловчий взял меч со стены и встал слева от повелителя.

Всемогущий Л'Нуаг произнес слова силы, и Н'Туб снова ощутил гнев в печени, радость в легких и желание в чреслах, ибо страсти вернулись к нему, и он не помнил более ничего с того момента, как Владыка приказал ему забыть себя. Оружейник воздел свой иззубренный о демонические механизмы топор и встал справа от повелителя.

Всемогущий обратился к Релех и сказал: "знаешь ли ты, глупый червь, как помогла мне твоя слепая месть? Знаешь ли ты, от скольких врагов, идиотов и готовых восстать недовольных избавила ты меня своими белыми, как кишки трупозуба, руками, о дочь н'фелак? Знаешь ли ты, что продлила моё правление до тех пор, пока третья луна не упадет с неба?"

И тогда Релех закричала всеми голосами умершего племени, что жили в ней и просились наружу, и бросилась на Владыку, и сразилась с К'Грезаком, Направляющим Охотничьи Тропы, и с Н'Тубом, Повелителем Пяти Металлов, и с Всемогущим, Л'Нуагом Мудрым, Хранителем Восьми Сосудов, что правит в Гаркл-Реш'ре до сего дня, и киреп его священен для красноголовых.

КОНЕЦ