[X] Помощник

[Ник Николс]

В приемную хранилища архивов, вошла госпожа Парвати. Приемная представляла собой небольшую комнату со стойкой, заставленной оргтехникой, в которой была помимо входной еще одна дверь и окно с приоткрытыми жалюзи. На полу был постелен бежевенький линолеум, с не хитрым узором. Помимо оргтехники на столе имелось несколько распечаток, канцелярские принадлежности. Сейчас все это было разложено в относительном порядке. Чуть в стороне от стойки было еще одно кресло на колесиках.

За стойкой на удобном кресле с колесиками сидел молодой человек лет 18, может быть 20, одетый в шорты и белую майку, работающий на лаптопе.

//Сунул описание.

[Энея]

- Привет, - сказала Парвати, идя в сторону стойки.

\\ А что мы видим кроме стойки и молодого человека? Полки, компьютеры... не знаю...

[Джеральдин]

- Добрый день, леди. Чем могу помочь? - и юноша еще активнее застучал по клавишам.

[Энея]

- Мне надо кое-что, - сказала Паравати, подходя ближе, к самой стойке, - что это ты тут делаешь?

[Джеральдин]

- Работаю... - парень ненадолго оторвался от экрана и скользнул по вошедшей удивленно-оценивающим взглядом, - миледи. Что именно Вас интересует? Акселеризм? Сегодня всех интересует акселеризм... - и он почесал переносицу, словно поправляя несуществующие очки.

[Энея]

- Я не отличаюсь от большинства, - улыбнулась миледи.

[Джеральдин]

Парень вздохнул, оторвался от экрана и занудно, монотонным голосом, сопровождая речь размеренным помахиванием левой рукой, заговорил:
- Акселеризм, миледи, по сути, лишь некая доктрина распределения. В соответствии с ней мы, жители Небес должны уделить обитающим внизу от щедрот наших — наши знания, силы, имущество. Этот акт милосердия направлен был бы на то, чтобы поднять условия их существования на более высокий уровень, близкий к тому, который занимаем мы сами. Ну и тогда каждый стал бы, как бог. В результате естественно, в будущем уже не будет богов, останутся одни люди, ergo - люди останутся одни. Мы бы дали им познать науки и искусства, которыми обладаем сами, и тем самым разрушили бы их простодушную веру и лишили бы всякой опоры их упования на лучшее будущее — ибо лучший способ уничтожить веру или надежду — это дать им исполниться. Почему должны мы дозволить людям страдать от бремени божественности коллективно, как того хотят акселеристы, когда на деле мы даруем им его индивидуально — когда они его заслужат? На шестидесятом году каждый из них проходит через Палаты Кармы. Его судят, и если он вел себя хорошо — соблюдал правила и запреты своей касты, должным образом почитал Небеса и прогрессировал интеллектуально и морально, — то человек этот воплотится уже в высшей касте и так со временем сможет добиться даже и самой божественности, перебраться на жительство сюда, в Град. В конце концов, каждый получает свой десерт — исключая, разумеется, несчастные случаи, — и тем самым каждый человек, а не скоропалительно объединенное в единое целое общество, может наследовать божественность, которую амбициозные акселеристы желали разметать, как бисер, перед каждым, даже и перед тем, кто к этому совсем не готов. Таким образом, очевидно, что позиция эта была отвратительно нечестной и пролетарски ориентированной.

[Энея]

- С этим, - сказала Паравати, потратив на размышления около трех секунд, - у меня в моем нынешнем мироощущении нет никаких противоречий. Люди должны работать, чтобы добиться чего-нибудь, а не получать неоправданные подачки свыше только потому, что покинули чресла собственных матерей.

[Джеральдин]

- Истинно так, о прекраснейшая, и изреченное тобою не может быть ложно! - заученно возгласил парень, кося глазами на экран.

[Энея]

Прекраснейшая подошла ближе и заглянула в экран.

[Ник Николс]

На экране отображалось окно поисковой системы по архивам, с несколькими вкладками: "Акселеризм", "Теория Переноса", "История града", "567 год", "568 год", "Времена обуздания: Глав...":

[Джеральдин]

Парень несколько напрягся и опять почесал переносицу.

[Энея]

\\ То есть он читал с экрана?

[Джеральдин]

\\

Парень вздохнул, оторвался от экрана и занудно

[Энея]

- C этим, - добавила Энея нет проблем, - я хочу углубиться в историю. Сама, потихоньку и подробно.

[Джеральдин]

- О, прошу Вас. - парень закрыл окно поисковика, поднялся и приглашающе показал на свое место перед терминалом, - А я пойду к себе, пожалуй.
Он сгреб со стола груду распечаток и двинулся к внутренней двери.

[Ник Николс]

// Энея - запросы списком в приват.
// Джеральдин - если будут какие-то заявки, в приват.

[Ник Николс]

Прошло около полутора часов... Леди Парвати продолжала сидеть за терминалом и читать...

[Энея]

Потом она встала, задвинула за собой стул и подошла к двери, за которой скрылся библиотекарь. Постучала и тут же приоткрыла:
- Это я.

[Ник Николс]

За дверью Парвати увидела ряды полок с папками и книгами в полуосвещенном помещении. Из-за приоткрытой двери потянуло пылью, запахами бумаги и канцелярского клея...

[Энея]

Энея вошла.

[Ник Николс]

После первого шага в комнату вспыхнул яркий свет осветивший ряды полок заставленных папками и книгами, и раздался неприятный громкий повторяющийся вой. Сигнализация.

[Энея]

Без спешки и паники она отошла назад и прикрыла дверь.

[Джеральдин]

Через полминуты сигнализация перестала вопить из из двери вышел давешний парень, мрачный, все с той же кипой распечаток в руках.
- Вы что-то хотели, леди? Тут, вообще-то, есть звонок...

[Энея]

- Нет, - сказала леди, - я ухожу, спасибо. Может еще загляну как-нибудь. Чего ты так мрачен? Не сигнализация же тебя расстроила.