[X] Помощник

[Vamira]

Итак... на пробу...
Собственно это не совсем рассказ, а скорее часть квенты... Как можно догадаться по названию, играю я суккуба в одном мастерском мирке...

Суккуб.

... Касаюсь кончиками пальцев фитиля свечи, и он загорается. Затем ещё один и ещё. Тьма отступает, и ее место занимает приятный полумрак. Мужчина, лежащий на кровати приподнимается на локте:
- Лиза?
- Она придет позже. А пока я с вами побуду. Вы же не против? - говорю я, выходя из тени.
Легкое движение руки и платье скользит вниз. Еще одно небольшое усилие и загорается керосиновая лампа на стене, как нельзя выгодно освещая мое обнаженное тело. Мужчина улыбается, пожирая меня глазами. Конечно же, он не против. Только вот, знал бы он, что с ним будет потом, бежал бы отсюда со скоростью света. Усилием воли делаю огонь в лампе тише, что бы затенить лицо. А то еще увидит, КАК я на него смотрю, испугается. Ну и что, что смотрит он совсем не в глаза? Перестраховаться не мешает.
Делаю шаг в сторону кровати, ложусь рядом, чувствую его руки на своем теле... Уверен, что ты этого хочешь? Что ж я предупреждала. Чувствую, как живительная энергия перетекает в меня. Хоть это и капля в море, но лучше, чем ничего. А вот сейчас стоит остановиться, если я хочу оставить разум этого человека ему же. Если...
Сижу на краешке кровати, обняв одну ногу и смотрю на пустую оболочку, совсем недавно бывшую человеком, которая глупо, но счастливо улыбаясь смотрит куда-то в потолок. Слышу шаги. Наверное, это и есть эта Лиза. Что ж, не будем травмировать нежную детскую психику девушки. На пальцах появляются когти. Удар. Кровь хлещет из шеи мужчины, а глаза стекленеют. А вот улыбка на его лице выглядит уже глупо. Зато коллеге не придется общаться с зомби. Я считаю их своими коллегами в какой-то мере, ведь они тоже пьют энергию мужчин, пусть и в виде денег. Но мне жаль бедных девочек, они не могут выбирать свой «завтрак», как делаю это я. И ОНИ смеют называть меня жестокой!
Беру платье. Одеваюсь. Забираюсь на подоконник. Распахиваю окно. За спиной появляются крылья. Шаг в окно навстречу ночному ветру. Кожистые крылья тут же ловят поток ветра, унося меня вверх. И в этот момент я слышу отчаянный женский визг за спиной. Я улыбаюсь. Это не приторное кривляние, которое я изображаю, что бы привлекать к себе внимание. Тот кто видел ЭТУ улыбку, говорят, что она зловещая. В такие минуты, как сейчас, я самую малость жалею, что не люблю зеркала.
Босые ноги касаются холодного бетона крыши. Складываю крылья. Сажусь на корточки на самый край, ловя равновесие. Всматриваюсь в ночь, разыскивая новую жертву. Для того, что я задумала, одного человека явно мало...

[Vamira]

Продолжаю флудить... Если все молчат, наверное всем нравится...

Он рисовал...

Был ясный солнечный день. Он вышел на террасу, поставил мольберт, взял в руки кисть. Он никогда не считал себя художником, ему просто нравилось рисовать, нравилось наблюдать, как краска ложится на холст, как линии складываются в какие-то картины...
А через сто с лишним лет поклонники его творчества будут спорить:
- Он хотел этой картиной передать всю свою скорбь. Посмотрите, какие темные краски. Мир стоит на краю пропасти!
- Да нет же! Видите? Здесь темные цвета переходят в светлые. Он хотел показать, что не все так плохо, еще есть шанс.
- А, по-моему, он просто хотел показать, что темное и светлое в мире гармонирует друг с другом.
Светило солнце, где-то недалеко шумел прибой. А он продолжал рисовать. Его мысли занимали только линии, выходящие из-под кисти.
- Он так тонко чувствовал мир, - будут говорить его биографы. – Проблемы в семье и на работе расстраивали его чуткую душу, поэтому он уходил в свой мир с головой.
- Позвольте коллега. Он никогда не убегал от проблем, а напротив говорил, что это и есть настоящая жизнь.
Подул теплый ветер. Он взял стакан холодного чая, принесенного с собой, сделал глоток, оглядел холст. «Нужно будет показать жене, что за ерунда получилась, - продумал он. Надеюсь, никто из соседей не увидит, чем я занимаюсь, а то ведь засмеют».
А через десять лет после его смерти его картины случайно увидит знаменитый критик, приглашенный к его дочери на вечеринку, что и сделает их известными.
Он поставил стакан обратно на столик, снова взял кисть и ткнул наугад в палитру, а затем долго удивлялся, откуда взялся этот цвет.
«Если бы отец узнал обо всем этом, - подумает как-нибудь его дочь, получая чек за очередной великий шедевр, - он бы умер от смеха».
Он водил кистью по холсту и наслаждался хорошей погодой. Шумели деревья. Вдалеке кричали чайки.
Он рисовал...

21.01.2006 г.

Рыся.

[Vamira]

Размышление по поводу или начало чего-то...

Энн проснулась, потянулась, зевнула. Солнце уже давно поднялось над горизонтом и припекало брезентовый полог фургона. Девушка мурлыкнула, перевернулась на другой бок. Нужно было подниматься и отправляться на работу.
Энн взяла полотенце, мыло, зубную щётку и пасту и вылезла из фургона. Пуф тявкнул и радостно завилял хвостом. Пес был бодрым, хоть и охранял всю ночь, а судя по счастливой морде, в окрестностях не было никого, кто бы представлял опасность. Рыжий поднял голову, фыркнул и продолжил щипать траву.
Энн потрепала собаку по голове, почесала за ушком:
- Молодец. Охраняй. Я сейчас приду.
Затем девушка подошла к коню, чмокнула его в нос. Рыжий фыркнул и недовольно скосил на неё глаз.
- Отдыхай пока, - улыбнулась Энн и отправилась к реке, которая протекала неподалёку.
Девушка успела умыться и уже подумывала было о том, что бы искупаться самой, когда услышала грозный окрик:
- Стоять! Руки!
«Начинается», - с досадой на то, что искупаться у неё не получилось, подумала Энн, однако медленно подняла руки вверх.
- Вставай! – потребовал всё тот же голос.
Девушка медленно поднялась.
- Повернись!
И повернулась.
Чуть поодаль стояло двое Тёмных: юноша и мужчин. Оба были военные. Оба держали девушку на прицеле. Оба не сводили с неё глаз. Только вот если старший смотрел в глаза, пытаясь так предугадать действия, то младший разглядывал фигуру.
- Ты кто такая? – после небольшой паузы спросил немного удивлённый старший.
Закономерный вопрос. Энн не была похожа ни на Тёмных с их смуглой кожей, чёрными волосами и карими глазами, ни на других участников конфликта, Светлых со светлой кожей, золотистыми локонами и голубыми глазами. Светлая кожа, короткие, тёмно-русые волосы, хотя женщины и тех и других никогда не стриглись. И красные глаза. Да и одежда отличалась от того, что обычно носили местные дамы: широкие штаны, футболка без рукавов и сейчас девушка была босиком.
- Я торговец, - привычно ответила Энн.
Младший хмыкнул, а старший поинтересовался:
- Чем торгуешь?
- Всякой всячиной. Одежда, еда, табак, разные приятные мелочи.
- Оружие?
- Оружия нет.
- Что ж так? – хмыкнул старший.
- А то у вас его недостаточно? – улыбнулась девушка.
- Много его никогда не будет, особенно во время войны. Ну и где весь твой товар?
- В фургоне. Там, - Энн кивнула в нужную сторону. – Недалеко.
- Ладно, опускай руки, пошли, проверим.
- Можно я хоть полотенце забиру?
- Конечно, - кивнул старший.
- Только без фокусов! – предупредил младший.
Энн хмыкнула, подняла свои вещи и медленно отправилась к фургону. Оба Тёмных шли сзади и были на стороже. Ещё бы! Война. Вдруг враг поблизости или ловушка это?
Через несколько минут они вышли к фургону. Пуф оскалился, вильнул хвостом и поглядел на хозяйку, как бы спрашивая, что делать с эскортом.
- Спокойно, Пуф. Это клиенты, - заметила Энн, после чего пёс улёгся под деревом, а девушка сделала приглашающий жест. – Вот. Прошу.
Младший заглянул в фургон, старший же тем временем осматривался.
- Похоже, действительно торговец, - буркнул младший, выглядывая. – Может, конфискуем фургон и пошлём её?
За такое предложение он тут же получил подзатыльник от старшего.
- А кто тебе в другой раз товар привозить будет?
Парень потер затылок и злобно зыркнул на девушку, которая уже откидывала брезентовый полог, преобразовывая один бок фургона в витрину.
- Есть какие-то пожелания, или вам показать всё, что есть? – поинтересовалась Энн, садясь внутри фургона на корточки.
- Мне бы это… - замялся старший, превращаясь из грозного вояки в простого мужика. – Покурить бы чего... И это… Жена у меня тут...
Девушка понимающе улыбнулась и стала выкладывать товар.
Долго дуться и делать вид, что ему всё это безразлично у младшего тоже не получилось, через пару минут копания в разном полезном и не очень барахле он нашёл комиксы и прилип к ним, разглядывая картинки.
«Бедный мальчик, - подумала Энн, хотя «мальчик» был не намного младше её. – Если он так вцепился в обыкновенные комиксы, наверное, и детства то у него никакого не было. Хотя какое детство? Война идёт уже несколько поколений, всех, кого можно, отправляют на фронт. Вот и его отправили. В 12-ть лет? В десять? Или ещё раньше?»
Однако через некоторое время, старший отобрал у парня комикс и сказал, что им пора.
- Неспокойно у нас тут. Светлые безобразничают. Ты уж поосторожнее с ними. Они ж так и норовят мозги всем запудрить этой их правдой жизни.
- Я постараюсь, - ответила девушка, складывая витрину в фургон.
Прощались уже совсем по-дружески. Темные звали к себе, просили заглядывать почаще и беречь себя.
Выпроводив клиентов, Энн снова собралась на реку, надеясь, наконец-то нормально искупаться.
Однако стоила ей только нагнуться к воде, как снова услышала:
- Стоять! Руки!
Девушка вздохнула и медленно подняла руки.
На этот раз это были Светлые. Парень и девушка. И они так же держали торговку на прицеле.
- Ты кто? – спросил парень, с интересом разглядывая Энн, из-за чего та удостоилась просто таки ненавидящего взгляда его напарницы.
- Торговец, - привычно и даже несколько безразлично ответила та.
- Да какой она торговец! – вспылила Светлая. – Ты же знаешь этих Тёмных, они так и норовят всех обмануть!
- Спокойно. Нужно всё-таки проверить.
И они пошли проверять. И тоже не остались равнодушны ко всякой всячине. А когда Энн достала шкатулку с украшениями, сердце Светлой растаяло, и она просто таки чуть ли не целовала торговку.
- Только ты осторожнее тут, - советовала Светлая при расставании. – А то тут Тёмные шастают. Они ведь так и норовят всё к рукам прибрать.
- Я буду осторожнее, - пообещала Энн и вытолкала очередных клиентов.
И снова пошла к реке. С разбегу прыгнула в воду, искупалась, а потом мокрая прибежала к фургону. Переоделась, развесила мокрые вещи на брезенте, перекусила, покормила Пуфа, впрягла Рыжего и отправилась на работу.
За несколько часов, девушка объехала близлежащие деревни, скупила продукты и спрятав часть из них в надёжном месте, отправилась к Светлым, где её встретили с распростёртыми объятиями, потому как провиант был на исходе. Затем Энн накормили сытным обедом. А затем лёжа в тени и пережидая полуденное солнце, пустились в размышления о смысле жизни и мечты о скорой победе.
- Вот Тёмные. Для них ведь человеческая жизнь ничего не значит! Они могут убить не задумываясь! И своих и чужих!
- Но вы разве не убиваете на этой войне? – интересовалась Энн.
- Мы вынуждены это делать, что бы избавить мир от этой нечисти! Что бы сделать мир справедливым и благополучным. Тёмные же думают только о себе. Для них ничего не значит социум, и они готовы предать всех и вся ради своих интересов.
- Но ведь вы тоже не отказываетесь от своих стремлений.
- Не отказываемся, но делаем это так, что бы не вредить другим. Они же стремятся заполучить себе всё, обогатиться за счёт других!
- Вы же то же стремитесь увеличить своё благополучие.
- Мы делаем так, что бы хорошо было всем.
- Но не может быть, что бы богатство равномерно увеличивалось у всех. Оно не берётся из воздуха. И если у кого-то что-то прибыло, то у кого-то другого это самое убыло.
- Здесь нельзя применять денежный эквивалент. Счастье и благополучие это более эфемерная материя, и она не подчиняется таким законам.
Энн лениво слушала убеждения Светлых, кивала, говорила что, наверное, они правы и она постарается не связываться с Тёмными. Затем девушка распрощалась со всеми и уехала.
Торговка забрала оставшийся провиант и отправилась к Тёмным, которые так же были рады её видеть. Устроили небольшой праздник, весь вечер пили, пели и веселились, а затем уставшие сели вокруг костров поразмышлять о жизни.
- Светлые, они же пытаются всех подчинить своей воле!
- А вы разве не пытаетесь заставить их сделать то, чего хотите вы.
- Мы просто хотим, что бы они не мешали нам жить! А они лезут со своей моралью. Всем должно быть хорошо, всем должно быть хорошо. А хорошо сразу всем быть не может! Да и вот что один человек может сделать для человечества? Ничего! А для себя он может сделать очень многое! И для своей семьи. Так зачем мне помогать чужим дядям, если я лучше обеспечу себя тем, чего у меня нет, но всегда хотелось.
- Но ведь можно иногда прислушиваться к другим и просто не мешать им жить.
- Мы и не мешаем. А если кто-то не может за себя постоять, то это их проблемы. Но мы и не говорим, что во всём правы, как Светлые. Правд много, и у каждого она своя. И не нужно свою правду навязывать другим.
- Тогда зачем вы пытаетесь заставить Светлых принять вашу правду?
- Мы просто не даём им навязать нам свою правду. Их же пока не уничтожишь, они не отстанут!
Разговоры постепенно затихали, а Энн собрала вещи и уехала. Найдя тихую полянку, девушка поставила фургон, распрягла коня, велела Пуфу, охранять вещи, а сама залезла на крышу своего домика, легла на спину и стала смотреть на звёзды, которые весело светили на небосводе, подмигивая ей.
Война между Тёмными и Светлыми длилась уже многие поколения, но они так же упорно продолжали стоять на своём. Кажется уже никто не помнил из-за чего она началась, но никто не собирался её заканчивать. Светлые, Тёмные… Такие разные и такие похожие... Два великих народа с богатой культурой, с интересной системой ценностей… И одинаковое упрямство и не желание слушать друг друга. Почему-то они предпочитали видеть в друг друге только плохие качества, лежащие на поверхности. И никто не хотел разобраться, а почему оно вот так… Подрастающие поколения не умеют ничего, кроме как воевать. С младенческих лет им вдалбливают ненависть к противнику. Может быть действительно было бы хорошо, что бы кто-то наконец уничтожил своих противников? Вот только кто? Кого не жалко потерять? И как может быть не жалко потерять целый народ? Но пока силы у тех и у других равны, хоть они и борются каждый день с "превосходящим" противником.
Небо над головой посинело, предвещая скорый рассвет. Вот почему никто из них не хочет видеть положительных черт в противнике? Светлые очень добрые, готовы пожертвовать последней рубашкой ради спасения любого человека. А Тёмные фантазёры и выдумщики, с ними никогда не соскучишься. А она… она как бы посередине между теми и теми…
Мать Энн была Светлой, а отец Тёмным. Этим людям надоела война и они ушли подальше от всех и жили счастливо вместе, не обращая на то, кто из них кто. А когда дочка достаточно подросла, оставили её дома и поехали навестить родных. И не вернулись. Может быть их убили свои, может быть они попали в засаду, а может быть… Может быть им просто надоела изоляция и они решили остаться дома.
На горизонте показалась алая полоса рассвета. Энн вздохнула. Какая, в конце концов, разница Светлые или Тёмные. Она торгует и с теми и с теми и хорошо на них наживается. Девушка зевнула, слезла с крыши и забралась в фургон. Только вот одиноко немного одной, мелькнула мысль, ведь она не одна таскает продукты для солдат. Так почему она ещё никого не встретила? Энн укрылась одеялом и заснула.

[Greyf]

Занятно. Последний рассказ заставляет задуматься...

[Ян_]

Нравится! ИЩЩО!!