[X] Помощник

[Дункан Киркли]

Тут будет вся художественная часть проекта касающаяся Трондхейма. Скальды приветствуются!

[Дункан Киркли]

Переделанная песня группы Grave Digger, альбом Tunes of War

Get your steel brothers
We must fight
Unknown soldiers on our land
Steal our Islands
We must defend
Their number's too great we can't win
Gods in Asgard
Send a sign

Kneel and pray - the sun turns black
Gods with us - we must attack

Chorus:
In the dark of the sun
(4 times)


We swept them off the battlefield
In their blood they lie
Death is dealed
Their king died on foreign land
United we were strong
we did stand

Chorus:
In the dark of the sun
The enemy's defeated run
In the dark of the sun
The battle has been won

[Дункан Киркли]

Группа Finntroll, альбом Nattofodd

Fiskarens Fiende = The Fisherman's Enemy

I heard a song from the deeps.
Under the wave, the wave so high.
The wind weeps like a woman with a dead child on her back.
On her back!
The seagoblin grants no mercy.
He sings with cold winds.
Humans flee like lambs.
From the Seafolk's lot.
The Dead Sea!
Waves like blood!
Then no God will help you.
The Dead Sea!
Waves like blood.
Tonight we set out.
We step forward tonight...
Sing ancient songs!
Row towards, towards your shores.
Pillage your villages.
The seagoblin grants no mercy.
He sings with cold winds.
Humans flee like lambs.
From the threat of the Seafolk.
The Dead Sea!
Waves like blood!
Then no God will help you.
The Dead Sea!
Waves like blood.

[Дункан Киркли]

Människopesten = The Human Pest/Plague

The plague came from the South.
A thousand years ago.
Rats of the false faith.
Corpses and death.
With souls so black.
As the nightly sky.
We chase them away.
Every time.
We fight 'til dawn.
When every troll has fallen.
The Human Plague.
Has no place here.
The ground is colored red.
By Christian scum.
Let the bloodbath begin:
DIE, HUMAN PLAGUE! (=*the* human pest/plague)
With blood and fire.
Are we baptized.
Ice and iron.
Created our cradle.
We ride with wolves.
To the fight again.
Human flesh.
It tastes the most.
The ground is colored red.
By Christian scum.
Let the bloodbath begin:
DIE, HUMAN PLAGUE!
With blood and fire.
We cut them down.
Shining blades.
Quench their thirst.
The human plague...has no place here.
The human plague...shall be ripped apart.

[Дункан Киркли]

Trollhammaren = The Trollhammer

Among shadows rides a beast.
Like a black tree.
Grips tightly on a mighty hammer.
Out for weak Christian blood.
TROLLHAMMER!
TROLLHAMMER!
The Trollhammer sweeps again!
Cut down, brother again!
Hear the last shout -
The Trollhammer is here!
TROLLHAMMER!
He is not a human.
Not fragile and weak like you.
You will be powerless.
No eyes see your end.
TROLLHAMMER!
TROLLHAMMER!
Since the darkness overtook.
It is afraid of the frost's cold fingers.
That take hold and kill.
Under the coming winter night.
TROLLHAMMER!
TROLLHAMMER!
TROLLHAMMER!
TROLLHAMMER!

[Дункан Киркли]

Вот решил для разнообразия выложить кое-что с сайта Северная Слава.

Эгиль Скаллагримссон (т. е. сын Лысого Грима) — бесспорно самый выдающийся из скальдов. Годы его жизни примерно 910–990. О нем много рассказывается в «Саге об Эгиле», одной из лучших исландских «родовых саг». Эгиль, как его образ встает из саги, был не только вдохновенным поэтом, но также воинственным викингом, беспощадным к врагам и жадным на добычу. В саге так описывается его внешность: «У Эгиля было крупное лицо, широкий лоб, густые брови, нос не длинный, но очень толстый, нижняя часть лица широкая и длинная, подбородок и скулы широченные. У него была толстая шея и могучие плечи. Он выделялся среди других людей своим суровым видом и в гневе был страшен. Он был статен и очень высок ростом. Волосы у него были цветом как у волка, но он рано стал лысеть».

Сохранились три больших произведения Эгиля — «Выкуп головы», «Утрата сыновей» и «Песнь об Аринбьёрне», а также фрагменты «Драпы об Адальстейне» и двух щитовых драп и 46 отдельных вис.


Höfuðlausn

Vestr fórk of ver,
en ek Viðris ber
munstrandar mar,
svá's mitt of far;
drók eik á flot
við ísa brot,
hlóðk mærðar hlut
míns knarrar skut.

Buðumk hilmir löð,
þar ák hróðrar kvöð,
berk Óðins mjöð
á Engla bjöð;
lofat vísa vann,
víst mærik þann;
hljóðs biðjum hann,
því at hróðr of fann.

Hygg, vísi, at
vel sómir þat,
hvé ek þylja fet,
ef ek þögn of get;
flestr maðr of frá,
hvat fylkir vá,
en Viðrir sá,
hvar valr of lá.

Óx hjörva glöm
við hlífar þröm,
guðr óx of gram,
gramr sótti fram;
þar heyrðisk þá,
þaut mækis á,
malmhríðar spá,
sú vas mest of lá.

Vasat villr staðar
vefr darraðar
of grams glaðar
geirvangs raðar;
þars í blóði
enn brimlá-móði
völlr of þrumði,
und véum glumði.

Hné folk á fit
við fleina hnit;
orðstír of gat
Eiríkr at þat.

Fremr munk segja,
ef firar þegja,
frágum fleira
til frama þeira,
óxu undir
við jöfurs fundi,
brustu brandar
við bláar randar.

Hlam heinsöðul
við hjaldrröðul,
beit bengrefill,
þat vas blóðrefill;
frák, at felli
fyr fetilsvelli
Óðins eiki
í éarnleiki.

Þat vas eggja at
ok odda gnat;
orðstír of gat
Eiríkr at þat.

Rauð hilmir hjör,
þar vas hrafna gjör,
fleinn hitti fjör,
flugu dreyrug spjör;
ól flagðs gota
fárbjóðr Skota,
trað nipt Nara
náttverð ara.

Flugu hjaldrs tranar
á hræs lanar,
órut blóðs vanar
benmás granar,
sleit und freki,
en oddbreki
gnúði hrafni
á höfuðstafni.

Kom gríðar læ
at Gjalpar skæ;
bauð ulfum hræ
Eiríkr of sæ.

Lætr snót saka
sverð-Freyr vaka,
en skers Haka
skíðgarð braka;
brustu broddar,
en bitu oddar,
báru hörvar
af bogum örvar.

Beit fleinn floginn,
þá vas friðr loginn,
vas almr dreginn,
varð ulfr feginn;
stózk folkhagi
við fjörlagi,
gall ýbogi
at eggtogi.

Jöfurr sveigði ý,
flugu unda bý;
bauð ulfum hræ
Eiríkr of sæ.

Enn munk vilja
fyr verum skilja
skapleik skata,
skal mærð hvata;
verpr ábröndum,
en jöfurr löndum
heldr hornklofi;
hann's næstr lofi.

Brýtr bógvita
bjóðr hrammþvita,
muna hodd-dofa
hringbrjótr lofa;
mjök's hánum föl
haukstrandar möl;
glaðar flotna fjöl
við Fróða mjöl.

Verpr broddfleti
af baugseti
hjörleiks hvati,
hann es baugskati;
þróask hér sem hvar,
hugat mælik þar,
frétt's austr of mar,
Eiríks of far.

Jöfurr hyggi at,
hvé ek yrkja fat,
gótt þykkjumk þat,
es ek þögn of gat;
hrœrðak munni
af munar grunni
Óðins ægi
of jöru fægi.

Bark þengils lof
á þagnar rof;
kannk mála mjöt
of manna sjöt;
ór hlátra ham
hróðr bark fyr gram;
svá fór þat fram,
at flestr of nam.

Njóti bauga
sem Bragi auga
vagna vára
eða Vili tára.


Перевод С. В. Петрова

Выкуп головы

Приплыл я, полн
распева волн
о перси скал,
и песнь пригнал.
Сник лед и снег.
Дар Трора влек
весной мой струг
чрез синий луг.

Славу воспою
смелому в бою,
песней напою
Англию твою.
В честь твою течет
Игга чистый мед.
Жадный слуха рот
речи да вопьет.

Княже, склоняй
слух и мне внимай.
Ведь гость я твой,
властитель мой.
Твой грозный пыл
врагов разил,
и Один зрил
одры могил.

Был как прибой
булатный бой,
и с круч мечей
журчал ручей.
Гремел кругом
кровавый гром,
но твой шелом
шел напролом.

Воины станом
стали чеканным,
сети из стали
остры вязали.
Гневалось в пене
поле тюленье,
блистали раны,
что стяги бранны.

Лес в ливне стрел
железный рдел.
Эйрик с нивы жал
славу пожал.

Скальд славить может
и слово сложит
про беды вражьи,
победы княжьи.
Железны враны
врезались в раны,
останки стали
в тарчах торчали.

Серп жатвы сеч
сек вежи с плеч,
а ран рогач
лил красный плач.
И стали рдяны
от стали льдяной
доспехи в пьяной
потехе бранной.

Копья кинжал
клинки сражал.
Эйрик с нивы жал
славу пожал.

Багровый дрот
гнал князь в поход.
Грозу невзгод
знал скотт в тот год.
И ворон в очи
бил выти волчьей,
шла Хель меж пашен
орлиных брашен.

Летели враны
на тел курганы,
кои попраны
кольями раны.
Волк в рану впился,
и ал вал взвился,
несытой пасти
достало сласти.

Гьяльпин конь скакал,
его глад пропал.
Эйрик скликал
волков на свал.

Буй-дева снова
длить бой готова.
Звенят подковы
коня морского.
Жала из стали
жадно ристали,
со струн летели
ястребы к цели.

Птиц колких сила
покой пронзила.
Напряг лук жилу,
ждет волк поживу.
Как навь ни бьется,
князь не сдается.
В дугу лук гнется,
стальной гул вьется.

Князь туг лук брал,
пчел рой в бой гнал.
Эйрик скликал
волков на свал.

Воспеть велите ль,
как наш воитель
славит своими
делами имя?
Нас добрым даром,
студеным жаром,
князь дарит славный,
крепкодержавный.

Огни запястий
он рвет на части.
Он кольца рубит,
обручья губит.
Державной рукой
жалуя свой
народ боевой
Фроди мукой.

Страшен могучий,
стержнем обручий
вскинув высоко
кованое око.
Правду я рек
про Эйриков век,
ведал ратный бег
весь восточный брег.

Слух не глуши!
В славной тиши
здесь хороши
со дна души
князю в угоду
волненья меду,
Брагина влага,
Одина брага.

Соколу сеч
справил я речь
на славный лад.
На лавках палат
внимало ей
немало мужей,
правых судей
песни моей.


Выкуп головы. Сочинить хвалебную песнь о ком-нибудь — значило сделать его обладателем славы. Не случайно в языке скальдов слова «поэзия» в «слава» — синонимы. Не случайно и то, что в скальдической хвалебной песни прославляемый, как правило, не обладает никакими индивидуальными качествами. Как личность он, в сущности, вообще отсутствует в ней. Считалось, очевидно, что сама по себе стихотворная форма обеспечивала действенность хвалебной песни. Поэтому, в частности, не играло никакой роли, было ли сочинение хвалебной песни добровольным или вынужденным. Характерно, что нередко один и тот же скальд слагал хвалебные песни в честь правителей разных стран или правителей, которые враждовали друг с другом.

Представление о действенности стихотворной формы самой по себе всего отчетливее проявляется в рассказах о тех хвалебных песнях, которые были «выкупами головы». В этих рассказах тот или иной правитель меняет свое право убить провинившегося перед ним скальда на хвалебную песнь, сочиненную скальдом в его честь. Хвала в таких случаях была явно вынужденной, но тем не менее песнь, содержащая ее, считалась вполне действенной. Браги Старый — древнейший из скальдов, чьи стихи сохранились, — выкупил свою голову у шведского конунга Бьёрна, сочинив хвалебную песнь о нем в течение одной ночи. Примерно то же самое рассказывается о семи других скальдах IX–XI вв. «Выкупом головы» была, в частности, драпа, которую Торарин Славослов сочинил и короле Кнуте. Самая знаменитая из всех этих историй известна из «Caги об Эгиле».

История сочинения «Выкупа головы» такова. Эгилю, который уже дважды надолго покидал Исландию, не сиделось дома. Во время его вторичного пребывания в Норвегии у него был ряд столкновений с Эйриком Кровавая Секира, который тогда правил Норвегией. Эгиль убил одного из сыновей Эйрика навлек на себя ненависть Гуннхильд, злокозненной жены Эйрика. «Рассказывают, — говорит сага, — что Гуннхильд занималась колдовством и сделала так, что Эгилю было не найти покоя, пока они снова не увидятся». И вот Эгиль отправился из Исландии в Англию, к королю Этельстану, у которого он был на службе раньше. Но к этому времени Эйрик Кровавая Секира правил уже не Норвегией (он был принужден ее покинуть), а Нортумбрией (т. е. частью Англии), которую он получил в лен от Этельстана. Эгиля застигла сильная буря у берегов Нортумбрии, его корабль разбился в щепы, и он оказался во владениях Эйрика и Гуннхильд. Сразу же Эгиль направился прямо в Йорк, столицу Нортумбрии, к своему другу Аринбьёрну, сыну воспитателя Эйрика и его приближенному. Аринбьёрн стал пытаться помирить Эйрика с Эгилем, но Эйрик хотел сразу же убить Эгиля, и на этом особенно настаивала Гуннхильд. Аринбьёрну удалось все же добиться отсрочки до утра («убийство ночью — это низкое убийство» — довод, который убедил Эйрика). Следуя совету Аринбьёрна и примеру Браги, предка Аринбьёрна, Эгиль сочинил в течение ночи хвалебную песнь об Эйрике. Эгилю сначала мешала какая-то ласточка, которая сидела на окне и все время щебетала. Аринбьёрн прогнал ее и потом стерег окно. Сага дает понять, что Гуннхильд была этой ласточкой. На утро Эгиль исполнил свою песнь перед Эйриком и получил разрешение уехать живым с условием больше никогда не попадаться на глаза ни ему, ни его сыновьям.

История сочинения «Выкупа головы», рассказанная в главах LIX–LXI «Саги об Эгиле», вызвала обширную литературу. Пытались установить, что в этой истории — факты, а что — фольклорные мотивы и вымысел. В частности, высказывались разные предположения относительно того, что заставило Эгиля отправиться прямо в Йорк. Желание прославиться, совершив небывалый по смелости подвиг? Любовь к другу и желание повидаться с ним? Страх перед Гуннхильд, который толкнул его к ней как загипнотизированного? Забота о грузе с разбившегося корабля и желание принять срочные меры для спасения этого груза? Высказывались также разные предположения относительно того, когда был сочинен «Выкуп головы». Еще в Исландии и первоначально для прославления Этельстана? Не в IX, а только в XII в. и, следовательно, не Эгилем, а кем-то другим? «Выкуп головы» рассматривался также неоднократно с точки зрения истории стихосложения, так как, по-видимому, это было первое скальдическое произведение, в котором была применена конечная рифма (его размер — рунхент — единственный скальдический размер с конечной рифмой. Но в рунхенте есть и аллитерация. Рифмы в рунхенте бывают мужские и женские, но всегда только смежные. Встречается двухтактный, трехтактный и четырехтактный рунхент. Вот пример четверостишия двухтактного рунхента:

Серп жатвы сеч
Сек вежи с плеч,
А ран рогач
Лил красный плач.)

Характерно, однако, что «Выкуп головы» никогда не рассматривался с точки зрения тех представлений о функции поэзии, которые произведения такого рода подразумевают.

1. Дар Трора — поэзия (Трор — Один).

2. Мед Игга — поэзия (Игг — Один). Рот слуха — уши.

5. Поле тюленье — море.

6. Нива жал — битва.

7. Железны враны — мечи.

8. Ран рогач — секира. Красный плач — кровь.

10. Волчья выть — трупы павших. Орлиные брашна — то же.

11. Колья раны — мечи.

12. Гьяльпин конь — волк (Гьяльп — великанша).

16. Студеный жар — золото.

17. Огни запястий — золотые обручья. Мука Фроди — золото (у Фроди была мельница, которая намалывала золото).

18. Стержень обручий — рука. Кованое око — щит.

19. Волненье меду — поэзия. Брагина влага — то же (Браги — бог поэзии). Одина брага — то же.

[Дункан Киркли]

Песни взяты с сайта клуба Черный ворон... Некоторые слегка переделали...

Алая песня викингов

Аm G7 C A7
Покуда заката алое знамя
G7 Dm(6)
Не пало во мрак,
Аm Dm(6) G7 Еsus
Пусть смерть зажигает алое пламя
G7 Dm(6)
На наших клинках!

Чтоб алая ярость бросила в битву
Усталых бойцов.
Мы бросим насмешку, но не молитву
Костлявой в лицо!

От сполохов стали алыми волны —
Горят корабли!
Ушедший живым пусть рог свой наполнит —
За тех, кто ушли.

На зов вожака откликнитесь, волки!
Бежать не с руки!
Алеют глаза — заката осколки
И в пене клыки.

Грызи край щита! Изрубят —
Так вражий зубами схвати!
Пусть саги потом легенды расскажут
О нашем пути.

Мы слышим уже за пением рога
Валькирий полет,
Но бросить свой взгляд судилось немногим
На алый восход.

Теснее ряды! Наш строй слишком редок!
Удар! Разворот!
Сквозь алый туман промелькнет напоследок
Зеленый фиорд.

[Дункан Киркли]

Восточный путь

Восточный путь, восточный путь
Пролег от края и на край.
Пересекая лик земной
Уводит он в какой-то рай.

Об этом греки нам поют,
Но мы не верим их словам
И среброносный этот путь
Ведет к арабским берегам.

Опасный путь, нелегкий путь —
Вернется лишь один из ста,
А мы уходим, чтоб сомкнуть
Края земли, как два крыла.

А кто погибнет на пути,
Того мы в висах воспоем.
В Вальгалле Один встретит их
И будет вечный пир потом.

Наш путь идет через моря
И по волнам летит драккар,
По страшным рекам и лесам —
Подобен Утгарду кошмар.

Нет передышки на пути —
Она для нас, как дар богов,
И мы торопимся на юг,
К богатствам теплых берегов.

Опасней места нет в пути,
Чем на реке большой порог.
А сколько было их таких,
Где враг недремлющий стерег.

Платили мы не серебром,
Платили кровью за проход,
Тащили мы свои суда,
Роняя кровь и пот в песок.

...

...
И вот в Багдаде оказал
Халиф нам дружеский прием.

Я вспоминаю эти дни:
Они так врезались в мой мозг…
Моих друзей уж не вернуть,
Как не пройти горящий мост.

От них остался только прах
И руны на камнях поют:
«Их поглотил восточный путь,
И девы их пускай не ждут!»

[Дункан Киркли]

По звездам Млечного Пути

Am Dm Dm6
I По звездам Млечного Пути
Am
Лежит отцов дорога,
Am Dm Dm6
По звездам Млечного Пути
G C
Драккар летит в моря.
A7 Dm
От родового очага
G C
И от друзей далеко
Am Dm
Туда, где плещет в берега
E Am
Лазурная волна.

II Там, на земле чужих богов
Нам Один не поможет
И Тор меня не защитит
И Фрейя спрячет лик.
Лишь только старый добрый меч
Да щит из бычьей кожи
Отважных викингов хранит
От сотен вражьих пик.

III Меха Гардарики лесной,
Коварных греков вина,
Янтарь балтийских берегов,
Арабов серебро -
Все поднесу к ногам твоим,
Все украшенья мира,
Лишь только б ты смогла хранить[1]
Моей любви тепло.

IV Но путь в Византию далек
Под небом нелюбимым.
И изменив, жена уйдет
В чужой коварный род.
Тогда все золото свое
Я замурую в глину
И пусть о подвигах былых
Один лишь скальд поет.

V По звездам Млечного Пути
Легла моя дорога.
По звездам Млечного Пути
Драккар в морях летит
Туда, где слышен битвы клич,
Где жизнь полна тревоги,
Где тускло золото блестит
И смерть мужей косит.

Туда, где жаркий юг застыл,
Не чувствуя тревоги,
Где можно смело вина пить
И королев любить.

[Дункан Киркли]

Боевой марш №1

Так крепче, викинг, сжимай топор -
Враг идёт по пятам.
Чужих драккаров сомкнулся строй;
Как Локи бесится Ярл.

Десятки крючьев впились в борта,
Прострелен парус тугой...
Вярягов запомнишь ты навсегда -
Если вернёшся домой.

Не верь же Фрейе, владычице грёз,
Ведь сталь чужая остра.
Легко рубиться при свете звёзд,
Но не дожить до утра.

На пир клинков призови друзей,
И песню стрелам пропой.
И тот, кто пред хмелем битвы сильней -
тот и вернётся домой!

Героев вспомни минувших дней,
На битву их призови -
Всех, кто ушёл в пучину морей,
Стоя по пояс в крови.

В кольчугу стрелы стучат дождём -
Но в горло хватит одной.
И хоть был великим бойцом ты рождён -
Ты не вернёшся домой.

Так крепче сжимай топор -
Смерть идёт по пятам.
Чужих драккаров сомкнулся строй.
Как Тор беснуется Ярл.

И нет в этой битве пути нам назад,
Как нет пути за кормой.
И даже сам Один не сможет сказать,
Когда мы вернёмся домой.

[Дункан Киркли]

Боевой марш №2

Готовьтесь братья лить смерти росу
Замкнулся сегодня наш круг
Но норвежская доблесть смерти сильней
И не сломлен наш северный дух

Волны мечей и стрелами дождь
И ворон кружит над холмом
Час битвы настал, но сердце как лед
Мы последнюю песню поем

Враг уже рядом, но строй наш не дрогнет
И нет нам дороги назад
Кровь закипает и ярость клокочет
и старые раны болят

Один и Тор взирают на нас
На тысячу сотней идем
Но реет над нами ворона знак
Мы последнюю песню поем

Щит к щиту свистят моргенштерны
И крепкие копья трещат
Валькирии скачут героев сзывая
Братья - ни шагу назад

Пой меч, резвись секира
А молитвы оставь на потом
Ждут нас боги в чертогах Валхалы
Мы последнюю песню поем

И тяжелый меч враг не выбьет из рук
Пусть смеется звонко булат
Кровью недруг стекает, битва бушует
И в кольчугу стрелы стучат

Держитесь норвежцы, сомкните ряды
Если асам угодно - умрем
Не позорьте флаг свой и павших друзей
Мы последнюю песню поем

Не дрогнул наш строй и враг не трепещет
В блеске стали Одина взгляд
Пробитое сердце и спетая песня
Милее чем хельхейма сумрачный хлад

Увы, мой друг покинул меня
Но меч не выпал из рук
Ведь наша хватка смерти сильней
И не сломлен наш северный дух