[X] Помощник

[Haruspex]

Мирос посмотрел на своего новоиспеченного босса с некоторой смесью легкого удивления и уважения, но не сказал ничего, хотя все выражение его физиономии и являло - в переводе на современный читателю язык - смысл "ё! реально респект". Аман же, очевидно, устав за время перехода, также промолчал.

Продолжая свой путь к городу, наши герои снова вступили в древний тоннель, направляясь на север. Своды тоннеля потрескались от времени и землетрясений, в нескольких местах путь преграждали груды камней - пешие путники перебрались через них с легкостью, перескочила бы и лошадь, но повозки здесь бы уже не прошли. Путь владык Светозарного Города явно доживал свои последние десятилетия.

Потом тоннель изогнулся и уперся в ослепительный свет, и туда, в свет, они вышли.

Древняя дорога - кое-где еще проглядывали выщербленные шестигранные плиты - сбегала вниз по усыпанному камнями склону выветренной горы. Шелестели листьями пальмовые рощи, раскиданные тут и там. Справа блестела зеленью широкая, медленная река, там пальмы делались гуще. В отдалении поднимались дымы глинобитных хижин, по грунтовой дороге, что сливалась с трактом забытых древних, брело стадо большерогих коров и пастух в тростниковой шляпе.

Река текла на север.

И, в отличие от тенистого каньона, полуденное солнце обрушилось на людей теперь со всей силой (конечно, для сезона Высоких Вод!), напоминая, где они все же находятся. По эту сторону тоннеля было (всего) градусов 30.

Сообщение отредактировал Haruspex - 21:35 4.11.2013

[ady]

Аззами огляделся пытаясь ответить сбе на несколько вопросов: скоро ли солнце покинет зенит, и перестанет столь яростно жечь? Есть ли поблизости тростник, широкие листья пальм, тростник или ещё что-то, из чего можно быстренько смастерить шляпу? На сколько сильно он прогладался? И в каком состоянии ноги Амана, сможет ли он дальше идти?

[Haruspex]

Перестанет жечь солнце часа через четыре, не раньше.

Пальмы и тростник в количестве виднеются прямо по курсу - то есть километрах в полутора от наших путников. В непосредственной досягаемости от выхода из тоннеля росла только сухая трава, жесткие колючие кусты и (кое-где) что-то, похожее на земной можжевельник.

Проголодался Аззами изрядно - учитывая, что с момента последней тюремной пайки прошли сутки, а утро он провел, бодро гуляя по горам. Но память и опыт смутно подсказывали, что бывало гораздо хуже, и голод пока не критичен.

Аман как-то еще ковыляет сзади, но теперь, по эту сторону гор, его встретило как раз то, для чего он сооружал свои "лыжи" - раскаленные солнцем камни... Хотя, трудно сказать, что причинило бы ногам несчастного больший ущерб - "лыжи" из грязных досок или эта дорога.

[ady]

- Ну, что ж, товарищи мои! - Обратился Аззами к своим попутчикам - Пережидать жару слишком долго. Идёмте к деревне. Там мы обменяем ведро на еду, и может быть на что-то ещё полезное. По пути можно взять несколько пальмовых листьев, что бы укрыться от солнца. Вы, Аман, можете остаться в деревне передохнуть, а мы с Миросом продолжим путь к городу. -

[Haruspex]

До деревни они добрались спустя час или полтора - солнце слегка передвинулось на небе, и тени от скал над тоннелем изменили свои очертания. Ниже по склону древняя дорога окончательно потерялась, превратившись в кое-где заросшую колею со свежими следами козьих копыт, собачьих лап и босых ног.

Деревня стояла между нынешним трактом, который шел вдоль реки, и самой рекой, метрах в пятиста - то есть, для наших героев, "в паре полетов стрелы" от берега, среди пальмовых рощ. Скопление хижин с пальмовыми кровлями окружал колючий непроходимый забор, по большей части живой; вокруг, побрякивая бубенчиками, бродили козы. Когда троица приблизилась по тропке ко входу на достаточное расстояние, за зарослями колючки залаяли собаки, а откуда-то из под кустов рядом с дорогой, распугав коз, вынырнул костлявый, голый и совершенно черный мальчишка и, с неправдоподобной скоростью мелькая грязными пятками, устремился в деревню, вереща:

- Висельники идут! Висельники идут!

[Ингри]

Аман только удивлённо почесал в затылке.
- Что-то не нравится мне этот приём. Как бы неприятностей не появилось лишних. Лучше я тут оставатся не буду. Идти конечно нелегко, но всё же.

[ady]

- Это не приём ещё. Это мальчишка побежал сообщить о нашем прибытии. Подождём у входа в деревню, пока нас придут встречать. И если хочешь более торжественного приёма, то принарядись и сделай вид повнушительнее. - Ответил Аззами весело улыбаясь и направился к входу в деревню.

[Haruspex]

Внутри живой изгороди десяток хижин - одна побольше и подлиннее - окружали колодец на "центральной площади". (То ли, по некой неочевидной причине, местные предпочитали воду из колодца той же самой воде из реки, то ли собирались в этих своих кустах держать осаду...) На шестах висели не то сети, не то гамаки. Выскочили, заливаясь лаем, несколько поджарых ушастых собак, похожих на помесь шакала и динго. В темных провалах дверей и окон поблескивали настороженные глаза, и Аззами отметил для себя, что - а и вход, и "площадь"-то простреливаются из каждой щели!

Из одной из хижин донеслось еле слышно:

- Не висельники, а КАТОРЖНИКИ!
- Ой, ухо-ухо-ухо.... тцццц.... ухо отпусти....

"Торжественный приём" состоял из седого старца, облаченного в песочного цвета хламиду не хламиду, бурнус не бурнус - одеяние, с белой повязкой на голове (уже не полотенце - но еще далеко не чалма), и пары молчаливых женщин, закутанных с головы до босых ног в некрашеные ткани.

- Мир вам, добрые люди. - сказал старец, разводя руками, как бы в знак того, что они пусты. - Чем можем мы, бедные земледельцы, помочь вам?

[ady]

Аззами распростёр руки в мирном жесте и открыто улыбнулся.
- Мир вам и щедрости вашей земле, добрые люди. Мы направляемся в город и проголодались в пути под жарким солнцем. У нас есть прекрасное ведро, и мы хотели сменять его у вас на еду. Мы хотим до темноты осилить дорогу и не задержимся у вас долго. -

[Ингри]

Аман так же мирно поприветствовал селян, но ничего не сказал, внимательно глядя по сторонам и изучая окрестности.

[Haruspex]

Придя к выводу, что "висельники", они же "каторжники", не вооружены и грабить и разорять деревню явно не собираются, от торжественной части приема старец перешел к деловой, а из хижин повылазило население - десяток голых детей, двое подростков помладше Мироса (один опустил и разрядил примитивный самострел, второй же, с завернутым в тряпку лицом, оказался тощей девчонкой), несколько женщин и одноногий инвалид лет сорока, тоже с самострелом. Инвалид, жуя и сплевывая зеленую слюну, уселся на скамью у "длинного дома" и разглядывал Аззами с каким-то особенным подозрением.

За ведро, после некоторого торга, "висельники" получили от дочерей старейшины три больших и еще теплых пресных лепешки типа "лаваш круглый", сушеные финики и некоторое количество местных фруктов, именуемых ахор и более всего похожих на земную хурму.

[ady]

Поблагодарив селян и пожелав им удачи (уходя, предупредил селян, что была в Мешке амнистия и возможно скоро тут пройдут другие бывшие заключённые), Аззами позвал попутчиков в дорогу, что бы поесть в стороне от поселения, в тени какого-нибудь дерева и потом отправиться в дорогу.

[Ингри]

Аман немного подуспокоился во время торга и уходя из селения следом за Аззами, достаточно редко оглядывался назад.
- Интересно, всегда ли так бедно тут жили...

[Haruspex]

На прощание старейшина, в свою очередь, предупредил путешественников о том, что на дороге неспокойно и ночью может быть опасно; после смерти царя Арама в округе завелись беглые с рудников, дезертиры и прочие "лихие люди", а в последнее время среди рыбаков на Реке еще и стали ходить слухи о целых племенах годи-кочевников, чернокожих туарегов из северных областей страны Кангод, что якобы вторглись в Кандар и разоряют области вокруг Звездного Озера - а все потому, что новый царь отказался выполнять обещание прошлого и выдать принцессу замуж за вождя этих дикарей.

[ady]

Новости от старейшины повергли Аззами в настороженность и суровую задумчивость на некоторое время.
Но не на долго, и путь к городу стоило продолжить, что бы таки добраться до ночи.

На реплику Амана, Аззами ответил
- Бедность не беда. Нищий порой счастливее султана. Кто захочет, тот всегда вещей найдёт и денег. А безделье да лень хуже любой нищеты. Конечно, кто знает, как с земли собрать урожай, как дом построить, как железо найти и сковать, тому и богатый дом проще сделать. Но всему научиться можно. Было бы желание. Меня больше беспокоит сейчас, что в стране не спокойно. Мирос, ты что-нибудь знаешь об этом? -

[Ингри]

Аман пожал плечами.
- Несомненно, если хватает знаний и умений, то богатый дом построить проще. Но что если бедность не от лени, а от правителей? Ведь и на дороги лихие люди не всегда выходят ради крупной наживы без труда. Да и не всегда без труда это выходит.

[ady]

- Ноги ты тоже из-за правителей натёр? - добродушно заметил Аззами - Есть племена, которые всегда разбоем жили. Есть те, кто от крови горячей идут на войну или на разбой. А есть те, кто никого не могут обидеть, хоть режь их. По разному бывает. Если знаешь, как с бедой справиться, то иди к владыке и научи или людей собери и направь их. -

[Haruspex]

Меня больше беспокоит сейчас, что в стране не спокойно. Мирос, ты что-нибудь знаешь об этом? -

Мирос пожал плечами.

- Ну, при Араме Старом-то вроде как порядок был, и годи его боялись, и джаразцам он навалял под Беркеном так, что они до сих пор сидят тихо. А при Нагсаре криков про порядок и врагов стало больше, а вот самого порядка не очень. На площади каждый день кому-нибудь то руку, то голову отрубят или на кол посадят, а ночью по городу стремно ходить. "Провозвестники" эти его, чтоб они сдохли, сами крышевали всю торговлю и брали что хотели, хуже джаразцев. А после похода в пустыню и из войска народишко бегать стал. Лучше уж в разбойники, чем гиен кормить просто потому, что долбанутого царя не та муха укусила...

Сообщение отредактировал Haruspex - 12:21 21.11.2013

[Ингри]

На замечание Аззами о ногах Аман только пожал плечами.
- Конструкция недоработана и только. Я почти уверен что подобную обувь сделать возможно, и она будет вполне удобной, хотя конечно на это потребуется время. Что до тех, кто по крови горячей идёт на войну и разбой, то и у них есть своё применение, как и у любого человека. Точно так же как теми досками. Они были малоприспособлены для того чтобы их можно было использовать в качестве обуви. К сожалению. Но при должной обработке они стали бы куда удобнее. Так и с людьми. Лучше взять тех, кто имеет горячую кровь, обтесать, обучить покорности господину и применять по назначению, для защиты людей. Хотя конечно это лишь общие слова, у меня сейчас нет знаний о том, как именно это сделать. Потому идти к кому либо мне нет с чем. Да и не факт что меня послушали бы даже если бы было что рассказать. А на подобные вопросы с наскоку не отвечают. Даже те, кто знают, как и что надо сделать. Ситуация то разные бывают. Но сидеть и прозябать в нищете могут как и те, кто не желает встать и пойти вверх, так и те, кому не дают это сделать те самые лихие люди с горячей кровью, которые не хотят чтобы сидящие внизу поднимались. Ибо на их плечах они хоть и сидят повыше, но неуверенно и боятся что если те что будут внизу пойдут ввысь, то они сами могут упасть.

Сообщение отредактировал Ингри - 12:45 21.11.2013

[ady]

Аззами пожал плечами.
- По мне, так лучше уж своею жизнью жить. Если стану султаном, воеводой или советником султана, то и буду думать, чего султану с разбойниками делать. А сейчас, стоит подумать, что нам с разбойниками делать. Если повстречаем их. -

[Haruspex]

...Беседуя таким образом и подкрепившись тем, что удалось выменять в деревне, наши герои продолжили свой путь по дороге на северо-запад. По левую руку от них синели древние горы, по правую, среди пальм и тростников, величественно текла Река. Они миновали еще несколько деревень, похожих на уже виденную, разве что побольше, и деревень другого типа, с домами и заборами из кирпича-сырца, а также поселение, стоявшее на сваях прямо на речной отмели, и паромную переправу. Пустая в начале пути дорога понемногу наполнялась жизнью по мере того, как в нее вливались другие тракты; путешественникам попадались погонщики скота со стадами пятнистых коз и коричневых коров, запряженные волами повозки, странствующие монахи, идущие в город земледельцы и рыбаки, нищие со стеклянными от нгаса - местной жевательной дряни из нескольких растительных компонентов, содержащей, в том числе, опиаты - глазами, вооруженные и невооруженные всадники на лошадях и верблюдах. Здешние верблюды, хотя и не имели горбов, а сложением были похожи на сильно выросших лам, выносливостью, скверным запахом и привычкой плеваться были весьма близки к своим земным собратьям.

Мирос утром сказал, что до Кандара можно было добраться к полудню; говоря это, он, однако, не учел, что двигаться им придется со скоростью Амана и периодически останавливаться на отдых.

К вечеру они достигли оживленного перекрестка, где сливались три мощеные дороги. Посредине его на рукотворном холме высился большой, в несколько ростов человека, символ праведной веры из почерневших и местами обгоревших толстых бревен. Под двойным крестом-лестницей сидели монахи и нищие. Перекресток окружали постоялые дворы, откуда несся шум, музыка и запахи готовящейся еды, и какие-то другие, менее очевидно опознаваемые строения.

От обгоревшего креста прямой, как стрела, тракт устремлялся мимо караван-сараев, амбаров, храмов и борделей, через залитые поднявшимися по сезону водами Реки поля, и вдалеке в вечерней дымке упирался в массивные желтые стены большого города, где уже мерцали тысячи слабых огней.

Солнце спряталось за башню храма неподалеку. Мирос с презрением посмотрел на Амана, потом - вопросительно - на Аззами.

- Похоже, господин, мы не успеваем до закрытия ворот - а их теперь из-за годи и "речных братьев" наверняка закрывают.

Сообщение отредактировал Haruspex - 02:22 24.11.2013

[ady]

- Ну, что же. Надо ночлег искать. - Аззами порылся в одеждах и дотал топор без топорища. - Мирос, ты получше меня в ценах разбираешся, наверное. за сколько такой топор можно продать? Хвати нам только на ночлег или поболее? -

Сообщение отредактировал ady - 15:12 25.11.2013

[Ингри]

Аман заметил взгляд мальчишки, но только вздохнул. В целом он понимал что сам виноват, но затея то была весьма неплоха. А то что исполнение подкачало, так это конечно уже его вина. Ну, что поделать, то что от интересного человека придётся отделятся - было очевидно, а когда... это уже было почти что вторично. Однако он пока что молчал и ждал ответа парня, чтобы хоть как то оценить стоимость ночлега здесь.

[Haruspex]

- Пяток верблюдов* я думаю, за краденый топор нам дадут. - Мирос осмотрел ржавую железяку. - Если найдем кузню или лавку инструмента. Но, если вы, господин, не брезгливы, эти деньги мы можем сэкономить и оставить на еду. Так и так ночевать в хлеву, только платить за это не обязательно. - и бывший заключенный хитро подмигнул.

________________________________________________________________
*кандарская медная монета.
Аверс: грубое изображение навьюченного верблюда, идущего под шестилучевой звездой.
Реверс: надпись по-кандарски "Господь всемилостив" и вензель-тамга правителя, чеканящего монету.

[ady]

- Мы ещё не столь богаты, что бы транжирить деньги. - согласно кивнул Аззами - Тем более, что сегодня и кузня и лавка, пожалуй закрыты будут. Что ты предлагаешь? -