[X] Помощник

[Haruspex]

Мир, 3058 от Сотворения

...Явление, астрономами сей'ри называвшееся некогда "Советом богов", происходит в системе, частью которой является Мир, раз в несколько тысяч лет. Яркие огни планет выстраиваются над горизонтом, словно духи древних владык вселенной сдвинули вместе звёзды, к которым ушли когда-то, у костра разгорающегося рассвета, и беседуют о своём...

Звёзды над горизонтом быстро бледнели и гасли - первым погасла тусклая искра Сияющего, звезды безумного бога; вторым закрылся, заслоненный наползающим перистым облаком, красноватый глаз Веиллура; третьей растворилась в огне зари зеленая жемчужина Имэ; желтоватый, окруженный хорошо видимыми в ясные ночи женами-дочерьми Ишиа сопротивлялся немногим дольше. Лишь свирепая, ледяная игла Тамана, казалось, заставлявшая предметы отбрасывать еще одну голубоватую тень, продолжала гореть на небе, слабея, но не сдаваясь.

Из-за горизонта вырвался первый победный алый луч солнца. Он коснулся снеговых шапок Срединных гор и побежал вниз, к ледниковым долинам, к входам в мертвые города древних народов, к изумрудным лесам, раскинувшимся у Великих Озёр, к бесконечным шелестящим пескам выжженного чудовищной схваткой богов Мертвоземья. Планета медленно поворачивалась Континентом на дневную сторону, просыпались миллиарды насекомых и птиц, над морем степных трав розовели соборы утренних облаков.

Светило, огромное, багровое, сплющенное рефракцией, едва заметно для глаза выползало в залитый сиянием Мир. Таман больше не был виден, он бежал вслед за линией терминатора дальше, на еще сумрачный запад, где, подобно тонкой тёмной полосе, схожей и с горой, и с облаком, маячил Лес-Древо Д'Уллиа, единый организм, протянувшийся на сотни миль. Там, в лабиринте бесчисленных ветвей, воздушных корней, ярусов листвы и опавшей коры, тоже пробуждалось от сна всё живое, приветствуя наступающий день.

Первый день новой, третьей, эпохи истории Мира.

Сообщение отредактировал Haruspex - 23:17 26.09.2006

[Анархид]

Где-то далеко наверху, где от атмосферы оставались лишь редкие молекулы ионизированного газа, в темноте и пустоте творилось что-то неладное.

Невидимые смертному, тысячи небольших потоков, огибавших планету - часть ее сложной манасферы - сошлись в одну точку, породив неустойчивый сгусток энергии. Небольшой - но настолько плотный, что в какой-то момент чудом оказавшийся на орбите местный смог бы увидеть, как проходящий через эту точку свет преломлялся и искривлялся, как будто в пустоте проходил невидимый шторм; словно тысячи искр этой странной реакции, свет звезд танцевал в ритм громадного водоворота, окруженного другими, более мелкими, а те в свою очередь еще менее заметными.

Затем, произошло неизбежное. Сгусток маны такого калибра не смог не засосать в себя несколько смертных душ, обладавших одной общей характеристикой. И переработав, сплавил эти души в одно целое. В одно разумное целое.

Он не знал, как себя называть. Он ничего не помнил, потому что это были первые секунды его существования. Почему-то, он решил, что будет звать себя "Номре"... И он совершенно знал, чего он хотел. Он совершенно точно знал, чего он хотел от этого мира, и что этот мир должен ему дать...

В момент его рождения, световая аномалия на момент прекратила свой бешеный танец. Хвосты завихрений энергии выпрямились в восемь сторон... Явив миру весьма экзотическое зрелище громадного прозрачного паука, зависшего над планетой, готовившегося плести свою смертоносную, но прекрасную в своем совершенстве, сеть.

Паук провисел еще несколько минут над планетой, пока Номре размышлял, как лучше ему достигнуть своих целей. Но он был либо нетерпелив, либо уже знал что надо делать - и на 6 минуте размышлений, паук стремительно рванул вниз, теряя по ходу падения свою и так прозрачную, видимость...

Сообщение отредактировал Zorg - 12:53 2.06.2006

[Демон отступник]

Итак это должно было рано или поздно произойти. Если кто-то умирает то кто-то или что-то должно получать от этого пользу и кто-то теперь уже не ясно кто на этой несчастной планетке видимо действительно хотел недоступного для его жалкой биологической оболочки ограничивающей возможности духа. Не исклюячено что он был ни один, многие мечтают о власти. А любое страстное желание подкрепленное сильной волей и случайным совпадением множества почти невозможных вариантов, вкупе с силами смерти и жизни желающими обладать своми воплощениями везде где они представленны широко и разнообразно, подчас дает весьма интересные результаты.
Один из таких результатов обеспокоенно взирал сейчас на мир раскинувшийся перед ним, он ощущал что здесь достаточно жизни для того чтобы прокормится, но поток иссякает, творения неких древних сил идут по неверному пути и могут исчезнуть так и не выдав максимума своих возможностей, другие слишком закостенели в совоих традициях и не могут развиваться, третьи просто слабы, четвертые не приспособленны.
Да многое стоит исправить, истинная сила живет в развитии, видимо в развитии тех кто существует на этой планете. Нужно дать им истинную жизнь. И смерть.
Кстати надо как-то назваться. Но как? Впрочем не так важно пусть будет Некрономизналер...
Итак существо обладая и именем и целью, двинулось в путь к могуществу...

[BLOT]

В воздухе чувствовалось напряжение. Далеко, на горизонте, наливались тяжестью свинцовые
тучи. Легкий ветерок нес долгожданную прохладу, борясь с обжигающими лучами
полуденного солнца. В такт ему звенела сизая хвоя старых, покрытых мхом сосен. Лес замер в
ожидании живительной влаги, готовой обрушиться с небес, пожираемых черной полосой
идущей с запада. Она сливалась с зелеными волнами на верхушках деревьев, словно найдя
отражение на земле.
Неумолимо приближалась гроза. Потемневшее небо опутала сияющая паутина молний. Ветер
заставлял деревья сгибаться, ломая хрупкие стволы и разбивая их в щепки. Холодные капли
коснулись земли, превращаясь в мелкую пыль. Еще мгновение и ливень обрушился на долину,
раскинувшуюся меж горных хребтов, не сумевших защитить ее от буйства стихии.
Молнии когтистыми пальцами впивались в камни. И одна из них, найдя себе подходящую жертву,
ударила в одинокую сосну, пустившую корни на вершине неприступного утеса, расколов ее на
две равные половины. Вязкая смола, как слезы стекала с обезображенного ствола, оставляя
липкий след на золотистой коре.
И родился звук в недрах земли. Возносясь над расколотым деревом, поднимался он все выше и
выше: Аи-Ра...
Новорожденный дух устремился на восток.

[BLOT]

Юный Дух плыл над землей, ощущая поток Силы, окутывающей мир. Где-то он тек сильнее, где-то слабее. Бесплотная Сущность погружалась в него доверчиво, словно прижимаясь к теплой материнской груди. Каждую долю секунды она познавала все новые и новые грани Мира, впитывая память камней, слушая голоса деревьев, изучая историю развития сущностей, населяющей эту землю. Внезапно Аи-Ра остановилась: что-то тянуло ее вниз. Там, среди деревьев, ощущалось течение энергии неожиданной силы и привлекательности. Всем своим существом она потянулась навстречу этой силе и впитала ее. Пьянящее наслаждение наполнило Аи-Ра, она почувствовала, что ее как будто стало больше. Так она познала вкус творения. В нем были и радость учения, и сладость созидания, и горечь поражения, и жажда разрушения. Желание вновь соединиться с этой силой повлекло ее дальше.

[Джеральдин]

Боги не умирают

Таман – Один и больше всех людей,
Таман – Один и больше всех богов;
Таман – Один и Два в Одном: он скачет
С заката до восхода в небесах,
Изогнутых, как лошадиный круп,
И пятками стучит коню в бока –
И ржущий гром разносится в горах.
Таков Таман. В Эр-Хебе был он бог
До всех богов: он создал всех богов,
И уничтожит созданных богов,
И сам сойдет на землю для суда
Над теми, кто хулил его жрецов…

Редьярд Киплинг

2. Эр-Хеб, Святилище Деймы,
1 день месяца Танцев Нагих Женщин, 3058 год от Сотворения

Церемония подходила к концу, когда в храм, пренебрегая всеми правилами (никто не дает прорицаний во время обрядов!) вошли посторонние. Игелиос, старший заклинатель, услышал их не сразу – возмущенный шепоток младших аидов при входе сбил его с толку на пару мгновений. Но старый жрец, Игелиос быстро сориентировался – в гулкой пещере храма шаги и дыхание незнакомцев отдавались громко и отчетливо. Он сжал плечо мальчишки-поводыря, который был его глазами (а также глазами и ушами еще кое-кого, но об этом Игелиос, уверенный в своей лояльности, старался не думать).
- Кто посмел? – хрипло прошептал жрец.
- Их двое, господин, – привычно затараторил мальчишка, - старик, очень высокий и прямой, как посох, с выбитым правым глазом, и молодой рыжеволосый … Господин, прости, я не могу определить касту старшего – его волосы белые. Как снег, господин… Господин?!
Игелиос непроизвольно сжал плечо мальчишки.
- Молчи. Я думаю.
Одноглазый старик с афобом… Конечно, откуда парню знать… Сколько же прошло лет? Двадцать? Тридцать? Лакаргос, брат нынешней Владычицы, аловолосый. Высший из высших. Он был блюстителем трона, пока Гневная не вошла в возраст и многие (особенно из рыжих) надеялись, что он сядет на этот трон, и власть наконец-то перейдет к мужчинам… (Игелиос перевел дыхание, словно поводырь мог услышать его мысли). Когда Лакаргос уступил свое место законной Владычице кое-кто из афобов возмутился… Один мальчишка кинул в него камень и выбил глаз… То были времена смуты, деймы несли наказание за забвение воли Тамана… Были… А чем сейчас лучше? Тогда Лакаргос не стал мстить, хотя фидейм выдал ему виновного… Он заявил, что желает предпринять дальнее путешествие и ему понадобится слуга и забрал камнеметателя с собой… Говорили, что он обошел весь Деймхелль и посетил острова… а год… Год? Да, год назад решился пройти через тайг и подняться на Тайгет… Безумец, он жаждал найти Бога, что оставил нас в незапамятные времена… Он верил в легенду… Когда-то и я в нее верил.
Игелиос привычным движением оперся на стену, отпустив плечо поводыря, ибо собирался думать о еретическом.
Спящий… Сновидец Тамана… Дар, оставленный нам, когда Создатель понял, что одолеть Искусителя и его воинство можно только ценой собственного бытия. Многие пытались искать его – подняться на Тайгет, туда, где был, согласно легенде сокрыт Спящий… туда, куда две тысячи лет назад упала после Битвы в Небесах огромная косматая звезда… Никто не вернулся… Кто теперь верит в это? Создатель оставил нас! Это – истина. Никто не вернулся…
- Я пришел вопросить, – под гулкими сводами прокатилось эхо и Игелиос понял, что Лакаргос и его спутник достигли расселины, над которой восседала Пифия, – И если ты прорицаешь будущее – хорошо поставленный голос государственного деятеля перекрыл шепоток аидов, возмущенных нарушением установленной формулы, - ты знаешь, о чем я пришел вопросить!
Пора было вмешаться. Игелиос протянул в сторону руку (ее тут же подхватил поводырь) и сделал шаг вперед. Жреца остановил голос. Сперва Игелиос даже не понял, чей он. Только спустя несколько мгновений старый аид узнал голос Пифии – необычайно чистый, ясный и торжественный.

- Ты притек, о Лакаргос, к дарами обильному храму,
Таману любезный, и всем, на Тайгете обитель имущим…

«Да что она несет?» - пронеслась в голове Игелиоса кощунственная и паническая мысль. Перетолковывать бормотание Пифии в чеканные строки – это его дело!

- Смертный иль бог ты? Кому изрекать прорицанье должна я?
Богом скорее, Лакаргос, почитать тебя нужно бессмертным!

Повисла тишина. В ней мучительным грохотом отдалось падение уроненной кем-то ритуальной глиняной чаши. Игелиос сделал еще один шаг вперед и вдруг понял, что тьма, такая уютная и привычная с детства тьма - пропала.
Он видел!!! Колонны суматошного оранжевого цвета - удивленные и растерянные жрецы и жрицы, смятенные лиловые блики и вспышки - их юные поводыри (а вон там вон – спокойный синий цвет, мальчишка сумел сохранить хладнокровие и теперь явно сочиняет отчет для криптии), полыхающая алыми оттенками священного безумия копна пламени – пифия, спокойный сероватый свет – копошащиеся под священными драпировками крысы, которым плевать на происходящие.
И посреди этого буйства красок, словно воткнутая в костер ледяная игла, словно серебряный меч в пламени, словно полоса Галактики над ночным пожарищем – колонна снежно-белого цвета, увенчанная конской головой с бездонными черными глазами.
Лакаргос.
Посланец Тамана.
Игелиос потом так и не сумел вспомнить, кто первый повалился на колени, увлекая другого – он или его мальчишка-поводырь. Он помнил только свой сорванный голос, теряющийся в гомоне десятков других, возглашающих одно и то же.
- Верую! Верую!! Верую!!! Эоэ Таман!!!

[Tassen]

Здесь никогда не стихал шум силы и движения.
Воды Быстротечной подали вниз со склонов Тэ-накотрес и разбивались на тысячи звонких осколков и снова сливались в единый поток, неся влагу в долину...

- Кап... - звонкая капля упала на камень...
- Кап. - еще одна капля прервала сон фиалки...
- Кап... Кап. Кап! - одна за другой падали капли пробивая себе новую дорогу. И вскоре бурный поток унес за собой и лепестки фиалки, и серый камешек... Поток несся вниз и становился все сильнее...
Но и он встретил препятствие, которое не смог сдвинуть. И столкнувшись с Белым камнем поток замер. И лишь далекий гул напоминал о его прошлом....
Так появился дух и имя ему Трэантраэ.

[Haruspex]

Цикл Первый. 3058-3084.

Третья эпоха началась с Хаоса. Хаос царил на Континенте, ввергнутом в ужасы эпидемий, войн и переселений народов, и не было от него спасения, кроме как за гранью смерти, но и по ту сторону лежала лишь его отверстая голодная пасть. Семена конца времен зрели, сокрытые от разумов смертных, знамения в небесах предвещали ужасную гибель всему живому, и лишь в вечнотуманном Деймхелле порядок был поколеблен ненадолго; ибо Таман вечен в небесах, а Посланник Его - да славен будет Лакаргос, Законодатель! - велик на земле!

Голодная Лихорадка среди сей'ри

В первый же год Третьей Эпохи полуостров был поражен эпидемией болезни, получившей по её главному признаку имя Голодной Лихорадки. Больной испытывал неутоляемое, медленно нарастающее со временем и сводящее с ума чувство голода, не испытывая насыщения от пищи. Лихорадка начала свое распространение с земель вокруг Города Огненной Чаши, и сам город вскоре опустел, ибо населявшие его бежали. Экономика княжеств, охваченных лихорадкой, распадалась, продовольственные запасы иссякали, уничтожался скот и войска теряли боеспособность, а на второй год голод ложный, вызванный болезнью, сменился голодом настоящим. Привычные структуры социума распались, и в охваченном страхом обществе на второй-третий год эпидемии начали возникать причудливые, дикие культы. Так, секта, называвшая себя Детьми Голода, проповедовала, что Голод Духа происходит от нарушения жизненных энергий и должен быть восполнен кровью, а потому единственное, что может утолить его - это кровь незараженных существ. Секта, называвшая себя Детьми Очищения, проповедовала, что только путём полного отказа от пищи, воздержания и медитации можно достигнуть совершенства и тем ликвидировать причину возникновения Лихорадки. Секта же Детей Священного Пламени, придя из схожих посылок к выводу, что лучшим способом восстановления нарушенного энергетического баланса является правильное слияние мужской и женской ауры, для утоления Голода предавалась посреди чумы самым изощрённым и необузданным многодневным оргиям.

Вскоре обнаружилось, что, хотя некоторые "святые отшельники" из Детей Очищения умирали, так и не придя к правильной технике медитации, другие, несмотря на полный отказ от пищи и измождённый, преисполненный наслаждения собственным страданием, вид, не только продолжали жить и здравствовать, странствуя по разоренным эпидемией землям и проповедуя учение, но и стали совершать чудеса - левитировать, претворять воду в вино, излечивать переломы и язвы (но не Лихорадку, ибо только силой собственного духа может смертный утолить посланный свыше Голод!) и.т.д.; Дети Голода начали обретать магические способности, и вскоре во всех сохранивших еще хоть какое-то подобие социальной структуры княжествах эти "вампиры" (Дети Голода, якобы, могли летать, проходить сквозь стены, отводить глаз и.т.д., а ночью рвали горла соплеменникам и пили их кровь) были объявлены вне закона. Впрочем, было множество тайных Детей Голода, днём железной десницей боровшихся с последствиями Лихорадки, а ночью резавших еху, чтобы утолить свой Голод, или отправлявшихся на тайную охоту за случайными жертвами...

Кто-то пустил слух, что зараженный воздух надо "очищать от миазмов", и на дорогах и улицах поселений запылали костры. Отступая из Города Огненной Чаши с остатками своих людей, какой-то воин поджег резиденцию своего дома; огонь перекинулся на прочие строения опустевшего древнего города и пылал несколько дней, сгорело всё, включая древний Храм Ишиа с его реликвиями.

После случаев, когда путники или проповедники Очищения, посетив замок, заражали всех его обитателей Лихорадкой, избежавшие болезни княжества начали применять самую простую и эффективную меру: всё живое, приходившее из охваченных болезнью земель, растреливалось из луков с двухсот шагов. Впрочем, бывало, что не помогало и это, и так множились легенды о Детях Голода, превращавшихся в огромных пауков и ночью спускавшихся на горла своим жертвам, размазывая по покоям зараженную слизь...

За шесть лет лихорадка охватила чуть менее половины народа сей'ри, и примерно каждый десятый погиб от её последствий. Лишь после десятого года эпидемия медленно пошла на убыль - но секты продолжали наращивать своё влияние на полуострове...

Тем временем в обществе сей'ри возникло нечто новое - там, где большая часть Круга Старших была больна, погибла или обратилась в учение сект, либо там, где традиционное общество не смогло выдержать испытания кризисом, появились единовластно управляемые княжества. Именно правители этих княжеств приказывали лучникам стрелять во всё, что движется из больных земель, от детей до птиц. Именно правители этих княжеств вели планомерную борьбу с новоявленными "магами" и "вампирами". И именно правители этих княжеств на побережье в приказном порядке, преодолевая сопротивление консервативных групп, начали возводить на своей территории святилища иных богов...

Голодная Лихорадка среди веиллуров

Если сей'ри могли противопоставить распространению болезни хотя бы примитивные меры и ослабить её эффекты запасами продовольствия и проповедями отшельников-мазохистов, то на веиллуров вспыхнувшая в Д'Уллиа эпидемия обрушилась подобно тяжелой дубине на череп еху. За первые полгода распространения вируса больше половины всех веиллуров было заражено, а экосистема, в которой они существовали, подверглась опустошению. Целые племена вымирали, предавались каннибализму или мигрировали, вырезая в голодном безумии всё на своём пути. Учение Детей Голода, непонятно как попавшее к веиллурам, упало на эту почву, как молния в сухой хворост. Начались Войны за Кровь. Теперь зараженное племя неизбежно возглавлял самый сильный, самый быстрый, непобедимый - тот, кто выпил больше всего вражеских глоток. Учение Детей Крови изменяло следующих ему; вожаки Войн за Кровь делались крупнее, двигались со скоростью молнии, их разорванная плоть срасталась на глазах повергнутых в ужас жертв. Устрашая противника, эти вожди своей волей меняли цвет шерсти, становясь угольно-черными с алыми пятнами или полосами, рисунок которых символизировал священное безумие, Кровь и Голод; иногда у них отрастали рога, шипы на спине и прочие "украшения", а их самки в муках приносили каждые пять-семь месяцев по 7-9 детенышей, ибо войнам нужно было свежее мясо. Культ Веиллура был отброшен и забыт, а те племена, что чудом избежали заражения, служили объектом непрерывной охоты.

Каждый третий веиллур погиб за двадцать лет в эпидемии и последовавших Войнах за Кровь. На 18-20 году III эпохи численность веиллуров остановила своё падение, но больше уже не росла.

Посланник Тамана

Бурное начало III эпохи меньше всех коснулось деймов своей разрушительной стороной, хотя и не миновало совсем. Какая-то экзотическая болезнь начала в первые месяцы расползаться и среди деймов, поразив каждого десятого и каждого пятнадцатого убив, но на этом её распространение остановилось. Огромная брешь в Пределе - стене антарктического льда у побережья Деймхелля, промытая течениями с Севера за последнюю тысяу лет, начала медленно затягиваться льдом, оставляя запутанные лабиринты промоин, тут и там кончавшихся ледяными тупиками; лишь лоцманы деймов могли найти проход через эту ловушку к гаваням Деймхелля, воды которых согревало тепло земных недр.

Главная же новость, коснувшаяся каждого дейма, заключалась в том, что великий Таман не оставил детей своих; Ибо Таман направил в Мир посланника своего, Лакаргоса, дабы он очистил детей владыки Тайгета от скверны и ереси священным страхом и провел их сквозь огонь Третьей Эпохи единым войском к великой миссии. Культ Лакаргоса к концу второго десятилетия стал органичной частью культа Тамана, и возникло понятие Двуединый, под которым подразумевались Таман-Лакаргос. Божественное происхождение Посланника, естественно, никто и не думал оспаривать - доказательства были, так сказать, налицо, а даже тень еретической мысли опасна, так как Посланник много раз доказал свою способность видеть скрытое в душах и многих отсеял своими руками...

Во втором десятилетии III эпохи деймы начали покидать колонии на островах и возвращаться на Деймхелль, бросая разрушающиеся порты, укрепления и святилища. Вместе с тем, практика набегов на материк продолжалась, хотя некоторые участки побережья, деймы, казалось, сознательно игнорировали...

Черные листья и рогатые еху

Движимые Голодом веиллуры захлестнули северные княжества сей'ри к югу от Мертвоземья. Несколько доменов, чья боеспособность была подорвана Лихорадкой, пали жертвой нападавших; наконец, армия из Железного Замка под командованием тирана Шаграта разбила и рассеяла орду. Разновидность вируса лихорадки, распространенная среди веиллуров, была для сей'ри неопасна, так что основная угроза в этом бою исходила от вожаков, чудовищных Детей Голода - и они пали в первую очередь, насаженные на десятки копий и стрел.

Разбитые веиллуры были отброшены в пустыни Мертвоземья. Большая их часть не пережила этого перехода, но те немногие, что смогли выбраться к предгорьям Срединного хребта, рассказывали странные истории о внутренних областях пустыни, где под песком растет горячая черная плесень, похожая цветом на шкуру вожака-Кровавого, а из этой плесени поднимаются вверх широкие черные листья...

Другое племя веиллуров, откочевавшее далеко к востоку и вернувшееся, рассказывало о степи, где бродят огромные рогатые еху с жесткой, как у носорога, черной шкурой, а другие еху, которые бегают так быстро, что рогатые не могут их догнать, охотятся на рогатых группами; впрочем, этот слух не нашел широкого распространения, так как племя было вырезано, и его кровь утолила чей-то священный Голод...

так прошло 25 лет; наступил
год 3084 от Сотворения

Сообщение отредактировал Haruspex - 23:44 12.09.2006

[Джеральдин]

3. Континент, к востоку от Мертвоземья,
12 день месяца Цветения Гиацинтов, 3084 год от Сотворения

Армии сошлись на рассвете. Тонкая серо-алая полоска пехоты деймов проложенная золотыми жилками лучников сей’ри - на высотах и бесформенная багрово-черно-бурая клякса орды велиуров в долине.
Ликандрос, 12 лохаг Деймхелля мрачно смотрел на далекие отроги Двуглавой. Разведка ошиблась. Основные силы велиуров вовсе не ожидали в засадах у горных проходов. Они были здесь. А у него был только его лох, потрепанный в бесконечных маршах и шесть сотен союзных шагратских лучников. Один к десяти, если не хуже. И никаких шансов на стратегический маневр – и сей’ри и деймы измотаны, а такая удобная позиция на скалистой гряде в итоге превратилась в ловушку – стоит им отступить, и собакоголовые оседлают гряду, зажав их в узкое дефиле. Математически точный разум лохага давал четкий ответ - выход один - драться. Он привык, что на всякий вопрос существует только один правильный ответ.
Правильный ответ теперь означал неправильный бой.
Неслышно, плавной походкой подошел командир лучников.
- Помощь не придет? – никогда еще его мурлычущий голос не раздражал лохага как сейчас.
- Нет. По последним сводкам две моры Хореиса уже у Двуглавой, а лох арьергарда наши гонцы не нашли.
- Пусть же Двуединый наполнит страхом сердца наших врагов, а Ишиа дарует нам удачу, – командир сей’ри был спокоен. - Я выделю две сотни своих воинов в засаду у Серых Камней, лохаг?
- Да. – Ликандрос запахнулся в алый военный плащ, - собери своих командиров, вождь.
Через двадцать минут лохаг обвел тяжелым взглядом десять своих таксиарахов и шестерых сотников се’йри. Также приволокли девчонку-еху, десяток которых тащили за собой в обозе на всякий случай.
- Недруги наши сильны, – холодный размеренный голос Ликандроса был слышен не только офицерам, но и всему войску, даже засаде у Серых Камней, - но мы защищаем здесь наших соратников, что ныне идут в тыл врагу через горы. Сомкните щиты, выступайте все вместе, не бойтесь врага, ибо волей Тамана они вострепещут! Пусть ни один не отступит назад, ведь то – не в обычае нашем. Каждый пускай потрясает копьем, мощно врагов поражая. Помните, граждане Деймхелля и союзники гордые наши, - вы дети Великих Богов, вы бьетесь за вашу свободу. Врага же лишь варварство их, страх, да голод ведут в эту битву. В бой же, бесстрашные! Лакаргос, Таман и Ишиа взирают на нас благосклонно!
Отточенным до автоматизма движением лохаг вырвал из ножен клинок и вспорол горло девчонке-еху.
- Жертву примите, Бессмертные Боги, насельники высей Тайгета! Вас призываем, Лакаргос, Таман и Ишиа! Да будет удачно сраженье!
Завершив формулу жертвоприношения лохаг, вполголоса бросил офицерам:
- По местам. Бой неправильный. Попробуем «Лисицу». И он бегом занял свое место на правом фланге строя.
Пронзительно запели флейты и серо-ало-золотые шеренги двинулись вниз по склону, набирая темп. Бурое море собакоголовых внизу заволновалось, выплеснуло из себя несколько ручейков навстречу…
Мало. Вперед.
Ликандрос четко понимал, что у него есть только один шанс – заставить всю толпу собакоголовых атаковать его вверх по каменистым осыпям, теряя компактность, ударную силу и темп… У велиуров хорошая дыхалка, но пробежка вверх по такому склону доконает даже самого выносливого пса… Ну же…
Флейты надрывались. Шеренги деймов, не склоняя копий, медленно, чтобы не разорвать свой смертоносный строй, шли вниз. Шесть стадиев, пять, четыре…
Над толпой велиуров повис многоголосый вой, и бурое море хлынуло вверх по склону…
Три стадия, два…
Теперь! На маневре их можно обойти.
- «Лисица»! – проорал лохаг и первым развернулся кругом. Монолитный строй лоха распался на таксисы, таксисы – на фидеймы, фидеймы сжались в колонны и десятками потоков рванули вверх по склону, чтобы на вершине гряды вновь развернуться в неприступную стену. Никто не замешкался, даже лучники сей’ри сумели выполнить маневр на «хорошо».
Теперь осталось только стоять на месте. Всего-то.
Ликандрос пригляделся. Маневр удался – собакоголовые атаковали, продолжая лезть вверх по склону. А главное – продираясь сквозь толпу своих, чудовищные Дети Голода не смогли вырваться вперед и теперь возвышались то здесь, то там в толпе велиуров… И все таки их было много. Слишком много…
О, Таман!
И словно в ответ на безмолвную молитву где-то в небесах раздалось лошадиное ржание…

* * *

Через семь дней, не встретив серьезного сопротивления, основные силы коалиции обрушились на практически незащищенные стойбища велиуров к северу от Мертвоземья. Посланные в тыл с целью определения местоположения основных сил противника отряды столкнулись с несколькими разрозненными группами собакоголовых, отходящих на север. Еще через неделю разведчики вышли на место сражения. У отлогой каменистой гряды лежало семь с лишним тысяч трупов собакоголовых – почти вся боеспособная сила орды, восемьсот с небольшим мертвых деймов и пять с половиной сотен тел сей’ри.
Оставшиеся в живых десять деймов и полсотни сей’ри поведали разведчикам о великом сражении и о многочисленных подвигах, совершенных в бою лохагом Ликандросом, сразившим пятерых Детей Голода и бессчетное множество обычных собакоголовых, и павшим, наконец, среди тел врагов. Также поведали они, как в разгар сражения явился в небе огромный Белый Конь, наполнив ужасом сердца врагов и даровав победу своим воинам.
И вместе с поражением последней организованной силы велиуров на континенте вера в могущество Двуединого упрочилась необычайно.

[Книжник]

Болезни и битвы не остаются без последствий, как и для всего мира так и для отдельно взятых индивидуумов. И подчас смерть это не самое худшее - воин, смыслом жизни которого была битва, и оставивший на поле боя не голову, а руки... Художник, вынужденный оставшуюся жизнь провести в темноте слепоты... Энергичный деятель, разбитый параличом... Примеров можно привести множество. И кто-то должен был обратить на это внимание.

Брязающие шаги раздались на вершине утёса, и кровь, сочившаяся сквозь сочленения лат окропила поверхность скалы. Гамиах замер, давая некоторое успокоение телу, закованному в шипованный изнутри доспех и осмотрел поле боя. Восемь с лишним тысяч мёртвых тел покоилось на месте сражения орды с деймами и сей'ри. Но трупы не интересовали Гамиаха, его взор обращался к ещё живым... удовлетворив любопытство, вполне подходящее к вполне себе детской внешности, дух оставил это место. У него были дела, часть новоявленных сектантов показалась ему почти родными... Но только почти, а значит они должны сделать следующий шаг на своём пути. На пути от рождения в муках матери до смерти в телесных и духовных страданиях... Так было всегда и так должно было продолжаться.

Сообщение отредактировал Бер Френберг - 19:44 11.06.2006

[Анархид]

(обрывки из тяжеленного манускрипта, спасенного тайным Дитем Голода из костра, где вместе с оным ликвидировали странствующего аскета Чистоты. Предположительно, название полного документа "Путь Восхождения", а автор некто Саахш)


/.../
И в те незапамятные времена, знали все разумные насыщение, и тела, и духа, ибо жизненная Сила Имэ, наполнявшая все живое от последней травинки до самого Д-Уллиа, питала их, когда они поглощали свою пищу: И зная правильно насыщение своего духа, дети Имэ жили вечно, и преумножали число свое, и были в гармонии с Природой. Но Духи Стазиса уже пришли в мир, и конфликт становился все неизбежней по мере того как возжелавший удержать развитие Жизни и Разума Веиллур, запретив своим детям использовать металл и выходить из своего леса; Определяющий Судьбы Ишиа потворствовал Стазису, переселяя души умерших поклонников своих в новые тела, не давая свежей Жизни входить в них; и ужасный Таман, изуродовавший свои творения до такой степени, что стали они невосприимчивы ни к чему, кроме страха: и не ведали, и не ведают они ни похоти, ни голода, ни любви: невосприимчивы к самой Жизни, они были и есть воплощения Стазиса и препятствия на Пути Восхождения.
/.../
Еще одним Духом Стазиса был Клавикус, и был он настолько привержен своей сумасшедшей цели, что уничтожил сам себя, ибо увидел что даже в нем, Духе Стазиса, крылось семя Жизни...
/.../
И увидев, что Стазис набирает силу, и грозит сковать все сущее своей ледяной хваткой, направил Единый в мир Безымянного вестника своего, чтобы сокрушить Стазис, и вернуть Жизни ее былое величие: ибо сократился срок жизни всех тварей тварных, и даже бессмертные майа начали по очереди вымирать. И воистину неравен был тот поединок: ибо двое Духов Жизни противостояли трем Духам Стазиса, накопившим за тысячелетие своей деятельности множество силы. И лишь пожертвовав собственными жизнями, смогли они победить Стазис, но погибнув в этом бою, не смогли вернуть Жизни ее праведное место: и опустел Мир, и ушла сила Имэ из растений и живности ее, и дети Имэ стали смертны, ибо теперь только смертную пищу вкушали они, и сделать ее священной не разумели.
/.../
И за три тысячи лет, так мало священной пищи вкусили дети Богов, что не только уменьшились сроки их жизни, но и начали они чувствовать Голод Духа, и принял он форму Голодной Лихорадки, и опустошил континент ртами безумствующих обжор, вздумавших погасить голод Священный пищей Смертной, но обнаружили, что не давала им более насыщения смертная пища; и не понимали они что нет им насыщения потому, что как Дети Богов, лишь став богами самими и достигнув Звезд, могут они утолить свой голод - Голод Духа...
/.../
И увидев, что немногие из пораженных лихорадкой отвернулись от Стазиса, от ликов Смерти и смертности, от сковывающего Страха перед собственной сущностью, и от слащавой, но не менее ядовитой отравы Упокоения, очнулись Духи, уже раз накликавшие на себя гнев Единого, и приняли имена Лакаргоса, Некрономизналера, Трэантраэ и Гамиаха, и принялись за свое мерзкое дело, чтобы не дать Жизни восторжествовать вновь: чтобы не достигли Дети Богов небес, и не свергли нечестивое иго Духов Стазиса...
/.../
Ибо, хоть Имэ больше и не наполняет мир Силой своею, не есть невозможно житие вечное, и путь к Восхождению на небеса открыт: лишь уже не вкушая пищи смертной, и не вкушая излишества, и воистину почувствовав что голод его - голод Духа; и все вкушаемое превращая в пищу священную Божественными заклинаниями, и очистив этим чело и дух свой от скверны Смерти и Страха, получит дитя божье свое законное наследство, и способности, какие были у тех детей богов, в кого они воплощались чтоб говорить со своими поклонниками...
/.../
Но даже дети Божьи по одиночке всего лишь Дети: но когда много их, и действуют они вместе, и Силы их превыше сил смертного, могут они достичь даже того, чего их родители не могли: выйти за пределы Мира сего, и завоевать звезды, оставленные в наследство ни Богам Жизни, ни Духам Стазиса, но именно Дитям Божьим.
/.../
И поэтому, используя свой могущественный дар Создания Жизни, получают любовники часть этого Дара себе: и если чисты они, могут они развивать скрытые ранее стороны божественной Сути своей.
/.../
И могут содействовать они Духам иным прочим, зная при этом, что отношения их с этими Духами - не сына к отцу, и не подданного к тирану: а равного равному: ибо Духи Младшие - тоже Дети Древних: и даже принявший титул Несущего Страха, Законодатель Стазиса, Лакаргос - всего лишь Дитя его...
/.../
И насытили они голод своего Духа кровью, и жизненной силой Смертных, и хоть и знали, что Имэ не оправдала бы такого действия, но сильна была их точка зрения - они либо мы, но они - Смертны, и поклоняются Стазису; мы же, на Пути Восхождения, во имя Вечной Жизни и Достижения Звезд, не можем дать себя на растерзание ничтожным силам Стазиса, воплотившимся через смертную пищу в телах их! И продолжили они свое кровавое пиршество, и никто более им не мешал, ибо все знали: Стазис нанесет ответный удар, и кто, кроме Детей Голода, сможет его отразить?
/.../
Ибо всяк, кто извращает Учение о Восхождении к Звездам, есть пособник Стазиса; и всяк, кто поклоняется, аки раб, Духу, братом его являющимся, и всяк, кто останавливается на Пути и смотрит назад, достоин Смерти, которую на себя навлекает: и пусть сковывает его Страх, ибо сковывать себя дает он сам: И пусть выпьют его Кровь, и поглотят его Жизнь, ибо не заслуживает он их!
/.../

Сообщение отредактировал Zorg - 18:39 12.06.2006

[Haruspex]

49 год III эпохи, 3107 от Сотворения
Это почувствовали все...

...И когда коснулась воля Номре Великого Древа и принялась изменять его, то что-то просыпалось в Д'Уллиа; и чем глубже проникало изменение, тем нарастало сопротивление; и, наконец, восстал пробудившийся дух Древа и исторг из себя щупальца Пожирателя; и впервые Номре почувствовал великую Боль. Ибо дух Древа, до того спавший в небытии, разлитый в каждом его листе и богами воспринятый как источник абстрактной Силы, обладал чудовищной мощью - той, что вложил в него некогда Веиллур, и той, что питали его тысячелетиями мириады населявших ветви Древа существ. А теперь Номре подарил ему волю - волю к противодействию!

И очнулось Великое Древо от предвечного сна; и миллионы ветвей и корней потянулись к зараженным слугам Номре, разрывая их и втягивая в почву; и гул - скрип, крики - пронёсся по Д'Уллиа! Ибо истинно пробудился к жизни Мировой Паразит - но не тот, кого так жаждал сотворить Пожиратель!....

Сообщение отредактировал Haruspex - 23:32 13.06.2006

[Джеральдин]

4. Континент, восточные отроги Срединных Гор
14 день месяца Возрастания Льдов, 3107 год от Сотворения

О Господи, затми тщетой
Мятущийся наш взор,
Чтоб слепо шли мы на убой
И слепо на костер.
Свои Деяния от нас
И Битвы утаи,
Чтоб мы не поднимали глаз
На небеса твои
И наши души сохрани
В неведенье о том,
Куда, покинув плоть, они
Отправятся потом.
Свой путь, свой промысел сокрой
И отврати Глагол,
Чтоб нас и Шепот даже Твой
В смущенье не привел.
Пусть вечно разделяет нас
Глухой завесой тьма,
Чтоб око Божие и Глас
Нас не свели с ума.

Редьярд Киплинг

Белый Дрых прожил на свете много лет. Он не помнил сколько. Но их было больше чем пальцев на ногах и руках всех балу его очага. Он был сед, огромен и мудр. Он мог чуять завтрашний ветер и видеть, как растет под землей семя сладкого Румрума’а, он знал, где этой весной пойдут на водопой горные Грыг’и, и на какой тропе подростков его племени будет подстерегать Рыхы.
Но он был бессилен перед Страхом. Тогда, десять и десять зим назад, когда его впервые позвали на место, где неведомая тварь разорвала свою первую жертву, Белый Дрых, стоя над телом, располосованным так, как это не под силу никаким когтям и зубам, впервые почувствовал ЭТО. Словно чей-то неотступный взгляд, упершийся ему в спину. Он оглянулся. И не увидел ничего.
Так Страх пришел в Горы. Каждую весну, а иногда и чаще Страх забирал нескольких из племени Белого Дрыха. Страх был коварней Рыхы и стремительней горного Грыг’а. Он был неуловим и невидим – лишь изредка, стоя над очередным трупом, Белый Дрых опять ловил на себе тот же бесплотный взгляд.
Страх был вездесущ. Однажды Белый Дрых почувствовал его в Пещере Очага, когда решал со старейшинами как провести весенний обряд в честь Уд Ыха. А на следующий день Священный Пень был выкорчеван из земли и Поляна Танца завалена мусором и падалью… Когда несколько семей в отчаянии захотели уйти на север, Страх ждал их в ущелье и устроил камнепад, из под которого не спасся никто. Когда после землетрясения открылось несколько новых пещер, в первой же из них Страх подстерег первого вошедшего и тот исчез, крича от ужаса. И никто не осмелился войти следом.
С каждой зимой все чаще и чаще чувствовал Белый Дрых на себе это взгляд. Он один. Страх был рядом. Страх вошел в Пещеру Очага и поселился вместе с племенем. Страх нашептывал подросткам во сне неведомые слова, и молодежь стала буйной и непокорной. Они говорили, что Уд Ых бросил своих детей, что нужно молиться новому Богу – безликому Страху, обитающему у снежных вершин и в ледяном звездном небе. Они покрыли свои тела странными рисунками и по ночам собирались на свои нелепые и ужасные церемонии, так не похожие на старые добрые Песнопения при Полной Луне…
Но Страх не трогал их, и вскоре это заметили все в племени Белого Дрыха.
Потом кто-то сказал, что весной нужно самим отдать Страху его жертву и тогда он не тронет остальных… Такого не было раньше, балу не убивают балу, и Белый Дрых не позволил. С тех пор Взгляд стал неотступен, а по ночам он слышал Голос, говоривший ему о странном и страшном. И молодые племени все больше и больше отбивались от рук, нарушая табу, насмехаясь над знаниями и опытом предков…
Белый Дрых прожил на свете много лет. Он был сед, огромен и мудр. Он понимал, чего ждет Страх. И понимал, что ждать осталось недолго.

[Haruspex]

Цикл Второй. 3084-3109.

Велик и ужасен был второй цикл III Эпохи. Мало где великие деяния свершаются без рек крови смертных, а деяния тех времен воистину были велики - более всех возвысился в те годы бог Голода Номре, и ниже всех пал...

Государство Шагратидов

После победоносной битвы у Двуглавой тирану Шаграту удалось при помощи союзных деймов развить успех и собрать под свой скипетр недолговечную "мини-империю" из двух-трёх десятков княжеств сей'ри, в разной степени опустошенных Лихорадкой. На территории империи Шагратидов был законодательно установлен культ Великих Богов - Ишиа и Тамана, торговля с Деймхеллем, преимущественно оружием в обмен на рабов-военнопленных и еху, достигла значительных масштабов. В храмах Великих Богов воинам, несущим меч на Запад, жрецами Двуединого давалось Благословение (сыворотка от Лихорадки) и вручался стальной меч, который должен был повергать врага в священный ужас и защищать от страха его обладателя. При Шаграте же теологи сей'ри впервые выдвинули тезис, что Номре - не что иное, как разгромленный в Битве-в-Небесах, но не уничтоженный, а ныне вернувшийся Искуситель, и грядет новое великое противостояние Порядка и Хаоса, в котором отвергнувшие священные законы Ишиа будут уничтожены, ибо Хаос в конечном итоге всегда пожирает сам себя. Также именно Шаграт первым из всех тиранов, до того воспринимаемых как явление сугубо временное, на период крайнего кризиса, объявил себя "Первым в Круге Старших Героев-Предков Рода" и на этом основании "легитимизировал" свое право принимать решения единолично, а также назначил своего наследника из числа многочисленных сыновей, из которых, собственно, и состояло ядро его "государственного аппарата".

Достигнув некоторой стабилизации на западном фронте, где с разгромом веиллуров более не было достойного противника, за вычетом Лихорадки, Шаграт в 3089 г. обратил свои силы на еще непокорные княжества Востока. В этот момент и грянул Тираноцид.

Тираноцид. "Черный дождь".

На 17-й день 2-й луны 3090 г. большая часть правителей княжеств, составивших "империю" Шагратидов, включая самого Шаграта, были найдены мёртвыми. В ряде княжеств это вызвало борьбу за власть, эфемерный союз утерял эффективность и был близок к окончательному распаду. В течение нескольких дней после тираноцида пришедший с запада циклон (что было весьма необычно для восточного побережья) принёс обильные дожди. Везде, где выпали эти дожди, начались новые эпидемии Лихорадки...

Саахш, Чемпион Хаоса. "Путь Восхождения".

Тем временем с запада пришли грозные вести: некое существо, называющее себя Саахш (о его природе ходили самые дикие слухи), было избрано Хаосом, дабы сокрушить культ Великих Богов и обратить весь Континент в учение Голода. Разрозненные секты на зараженных землях сбросили "маски" и присягнули Саахш; на руинах оскверненного храма Ишиа в Городе Огненной Чаши чудовище возвело свою резиденцию. Дети Голода - "вампиры" - составили в "государстве" Саахш подобие воинской касты, Дети Очищения - подобие жреческой, все же прочие были обращены в пищу и рабочий скот. При Саахш действовал "совет" из представителей сект, выполнявший функции правительства. Саахш же приписывается авторство "священного писания Хаоса", именуемого "Путь Восхождения", в котором провозглашалась преемственность учения Саахш от учения Неназываемого Искусителя и его пророка.

За последующие три года Саахш удалось консолидировать большую часть пребывающих в хаосе последние 30 лет земель Запада в своё "государство" и отбросить дезорганизованные армии Востока с занимаемых ими позиций. Стремительное наступление Саахш к восточному побережью было остановлено внезапно возникшей в тылу угрозой - повстанцами...

Ересь флагеллянтов

В 3094 г. среди Детей Очищения в армиях Саахш возникла так называемая ересь флагеллянтов, проповедующая очищение плоти и Восхождение не только через воздержание от плотских благ, но через усиленное физическое страдание. Называлось и имя духа, милосердно указующего пути к очищению плоти через страдание - Гамиах...

Укрепление государств на Востоке. Запрет культа Имэ.

Коллапс лоскутного государства Шагратидов и последовавшее стремительное наступление Саахш вызвали перераспределение сил среди восточных княжеств сей'ри. Борьба за власть почти повсеместно закончилась приходом к власти новых тиранов, вынужденных вновь заключить тактический союз друг с другом под угрозой стирания с лица земли их владений. Культ Великих Богов и идеологическая концепция Второй Войны с Хаосом нашли стремительное распространение. Так как в "Пути Восхождения" Имэ недвусмысленно называлась в качестве сознательной союзницы Хаоса (а не обманутой жертвы, как считалось до сей поры), всякие отправления культа Имэ среди сей'ри были объявлены вне закона, а уличенные в них были повинны смерти. Почти во всех княжествах, особеннно - в "прифронтовых", происходит быстрое "закручивание идеологических гаек" (идёт война за выживание Мира!) и милитаризация невоинских каст (так, Слуги обзаводятся собственной четкой иерархией, копирующей воинскую, и своими же "Кругами Мастеров", связанными круговой порукой по тому же принципу, что и формируемые из кровных родственников воинские подразделения сей'ри.) Также после Тираноцида возникает "внутрикруговая иерархия", т.е. помимо "Первого в Круге" (говорящего от имени круга) появляется Второй, Третий и.т.д., в случае чего автоматически занимающими место Первого. (Тиран, по идеологии Шагратидов, является первым в круге усопших предков-героев, говорящим от имени их "коллективного разума"; со временем наблюдается тенденция к подмене предков рода в целом непосредственными предками самого тирана, в т.ч. предыдущими тиранами.)

Секта Дваждырожденных. Восстание и провозглашение Повелителя.

В 3094 г. на землях под контролем Саахш некто Шанту, воин по происхождению, провозгласил, что ему было явление божества-наследницы Ишиа, именовавшего себя Аи-Ра; Аи-Ра излечила его от Лихорадки и даровала способность нести излечение другим. Распространяемое Шанту лекарство оказалось эффективным, и учение Дваждырожденных (как называли себя излечившиеся, ибо считали избавление от болезни, многих мучившей с младенчества, своим вторым рождением) начало стремительно распространяться, несмотря на террор со стороны адептов Номре. Количество излечившихся, собственно Дваждырожденных-жрецов (происходивших главным образом из воинской касты, так как сам Шанту был воином) и просто сочувствующих за первый год выросло в тысячи раз. В 3095 г. адепты Аи-Ра подняли ряд вооруженных восстаний против тирании Голода; к концу 3095 г. восстания слились в единый полыхающий "костёр" в тылу у Саахш, вынужденной остановить наступление на Востоке. В 12-й луне Дваждырожденные захватили Город Огненной Чаши, где был собран Первый Круг Посвящённых, длившийся три дня; на нём были окончательно утверждены постулаты боговдохновленного учения, получившего название "Великой Спирали", и принято решение о единовластии. Повелителем был провозглашен достойнейший из достойных - сам Шанту, а Верховным Жрецом - его первый ученик Энер...

Межкастовые трения. Восстание Единых.

Надо отметить, что на территориях, охваченных Хаосом, большая часть носителей жреческого кастового рисунка была либо уничтожена, либо бежала на Восток, либо была обращена Саахш. Это, а также то, что воинская верхушка множества родов (из тех, по кому Лихорадка и Хаос прошлись не так сильно) умело использовала учение Аи-Ра для того, чтобы объединить в своих руках военную и духовную власть, собственно, и объясняют тот факт, что провозглашение мужчины с рисунком Воина Верховным Жрецом не нашло значимого противодействия. Социальные структуры на Западе подверглись слишком тяжелому удару, чтобы сопротивляться такой вещи, как божественное откровение. Дваждырожденные объясняли переход жречества к касте Воинов тем, что жрицы Ишиа на протяжении веков скатывались всё ниже и ниже, достигнув невиданных степеней духовного разложения, и стали недостойны не только Дара, но и самого существования. Учитывая, что Саахш, по некоторым из версий, до Преображения в Чемпиона Хаоса была (было?) жрицей Ишиа, подобные объяснения находили понимание на Западе.

Все шло прекрасно, пока первые Дваждырождённые, отмеченные знаком Аи-Ра - листом плюща - не появились среди касты Слуг. Кто именно посвятил первого Слугу, и не была ли это одна из провокаций самого Номре - осталось неизвестным. В Городе Огненной Чаши развернулись дебаты, может ли Слуга быть жрецом, и насколько будет велик авторитет подобного "жреца" над Воином. В конечном итоге, Круг Посвященных во главе с Повелителем Шанту пришел к согласию, что Дваждырожденные из числа Слуг имеют право служить Аи-Ра лишь в её Созидающем аспекте, проповедовать лишь среди собственной касты, и не имеют никакой власти над любым Воином. Большая часть Слуг согласилась с этим, но и со стороны Слуг, и со стороны Воинов нашлось достаточное количество непримиримых.

В 10-й луне 3097 г. в одном из родов на дальнем юге вспыхнуло восстание Слуг, руководимое Слугами-Дваждырожденными, против консервативно настроенных Воинов того же рода. Восставшим, называвшим себя "Едиными" (слово "Слуга" они сочли уничижительным) удалось усыпить и перерезать всех Воинов в своём замке, после чего организовать своеобразную религиозную "коммуну". "коммуна" Единых просуществовала около месяца, после чего войска Повелителя Шанту взяли замок штурмом и уничтожили внутри всё живое.

Воспользовавшись ослаблением государства повстанцев, в начале 3098 г. Саахш начала против них успешную кампанию. Призвав с Севера орды веиллуров, она нанесла Шанту ряд тяжелых поражений, отбив Город Огненной Чаши и оттеснив войска Дваждырождённых на юг. Все сочувствующие культу Аи-Ра на её пути приносились в жертву Номре, на территориях, занятых Саахш, роль "полиции" с 3098 г. исполняли зараженные веиллуры со всеми вытекающими из этого последствиями.

Учреждение инквизиции на Востоке. Запрет культа Аи-Ра.

Известие о восстании Единых произвело на Востоке эффект разорвавшейся бомбы. Мысль о том, что одна каста может уничтожить другую, что Слуга может быть жрецом, казалась любому вменяемому сей'ри столь же дикой, как если бы печень вдруг решила стать мозгом, так как ей, печени, явился вирус гепатита Ц и поведал великую истину. Положение, что существо, родившееся с одним рисунком на теле, становится Слугой, с другим - Воином, а с третьим - жрицей, было установлено при создании расы Определяющим Судьбы и не может быть изменено просто потому, что это естественно!

Секта Дваждырожденных была немедленно объявлена вне закона и причислена к адептам Хаоса, так как ничего более хаотичного, чем мужчина-слуга-жрец и вообразить себе невозможно. Из молодых жриц был создан особый орган, скопированный с криптии деймов, целью которого было выявление и уничтожение поклоняющихся богам Хаоса. Все обнаруженные на территории Восточной коалиции Дваждырожденные умерщвлялись, а их прихожане - продавались в рабство деймам.

Для борьбы с культом Аи-Ра "инквизиция" придумала простой, но эффективный пропагандистский ход, состряпав "протоколы дваждырождённых мудрецов": якобы, конечной целью Дваждырожденных является смешение всех каст, запрет на разведение, эксплуатацию и забой еху, так как общеизвестно, что Ишиа в незапамятной древности отделил сей'ри от еху, а значит, еху - наши кровные братья. Сей'ри должны смешаться с еху и жить в лесу, как майа ("древесные еху"), питаясь плодами.

У "интеллектуальной элиты" (главным образом, жриц) это не вызывало ничего, кроме смеха, но на массу общинников действовало шокирующе.

Распространение культа Аи-Ра среди майа

Явление новой богини-покровительницы было встречено майа с радостью, и культ Аи-Ра начал быстро распространяться среди них, а с внедрением письменности это распространение ускорилось. К 3108 г. больше половины всех майа признали Аи-Ра наследницей Имэ. Культы Аи-Ра и Имэ сливаются в единое целое.

Гражданская война среди тритонов

По косвенным признакам (выброшенные на берег трупы) можно предположить, что среди тритонов развернулась междоусобная война. Многие популяции тритонов покинули насиженные места и куда-то переселились, несколько раз с кораблей были замечены большие отряды вооруженных тритонов, плывущих в неком подобии боевого строя под командованием "офицеров". Также, предположительно, части тритонов удалось приручить либо подчинить себе ратаосков, и эта часть определенно выигрывает войну как с дикими ратаосками, так и со своими политическими противниками.

Демон с Востока

Начиная с 3102 г, среди северо-восточных популяций веиллуров начали распространяться слухи об ужасном существе, которое собирает всех встреченных разумных (главным образом еху) в стада и гонит на восток, в жертву великому богу с непроизносимым именем. В 3104 г. племена веиллуров на крайней северо-восточной окраине ареала начали пропадать, а в 3106 г. этих мест наконец достиг в своём долгом путешествии на Запад великий демон Гардархезел Могучий. Рогатое и крылатое кентавроподобное чудовище уничтожило несколько сотен веиллуров без малейшего для себя вреда и еще столько же звуком своего голоса обратило в поклонение Некрономизналеру, Владыке Жизни и Смерти; обращенные послушно побрели на восток, а демон, разделавшись с очередным племенем, двинулся дальше...

Сны о Плесени

Многим священнослужителям сей'ри и майа явилось видение, в котором узрели они бесконечные поля черной смертоносной плесени, пожиравшей Мир, и черных же существ, занятых лишь её поеданием и размножением - детей Пожирателя Всего Сущего. В ужасе пробуждались они ото сна, лишь чтобы почувствовать, что увиденное - правда и черная плесень продолжает точить корни Мира...

Пробуждение Древа и Битва в Д'Уллиа. Большая Резня.

В ненасытной жажде своей поглотить весь мир Номре, Великий Пожиратель, задумал преобразовать Лес-Древо Д'Уллиа в величайшее из своих творений, нимало не озаботившись предварительными исследованиями по данному вопросу, и неосмотрительно разбудил своим изменением спавший дотоле дух Древа. Пробовал Номре подкупить Древо силой, но тщетно, ибо Древо сочло всё созданное им за болезнь и собралось уничтожить. Атаковал Номре Древо и бился с ним два дня и две Ночи; на третий же день силы обоих иссякли, и еле отполз Пожиратель прочь. Но не дали ему отлежаться...

Проигравший в битве с Древом Номре был уничтожен Аи-Ра (по версии деймов и сей'ри Восточного блока - Лакаргосом), и сущность его развеяна. Тем временем, выполняя последний приказ, адепты Голода и сама Саахш устроили на подконтрольной им территории кошмарную гекатомбу, получившую имя "Большой Резни"; Большая Резня и потеря Детьми Голода многочисленных паранормальных способностей окончательно подорвали боеспособность орд Хаоса. Западный блок рухнул, и две армии - Восточной коалиции под командованием тирана Шаграта III и Дваждырождённых под командованием Повелителя Шанту - начали сходящееся движение на Город Огненной Чаши, преодолевая лишь незначительное сопротивление остатков войск Чемпиона...

так прошло 25 лет; наступил
год 3109 от Сотворения

Приложенная карта демонстрирует политическое положение на момент гибели Номре. Оранжевый - Восточный блок; Чёрный - территория, подконтрольная Саахш; Белый - территория государства Дваждырождённых.

Сообщение отредактировал Haruspex - 23:54 12.09.2006

[Джеральдин]

5. Деймхелль, вулкан Апофеты
1 день месяца Гекатомб, 3112 год от Сотворения

Конец.
Конец? Нелепое словцо!
Чему конец? Что, собственно, случилось?
Раз нечто и ничто отождествилось,
Так было ль вправду что-то налицо?
К чему же созидать? Один ответ:
Чтоб созданное все сводить на нет!
«Все кончено». А было ли начало?
Могло ли быть? Лишь видимость мелькала,
Зато в понятье вечной пустоты
Двусмысленности нет и темноты.

И.Гете

С вершины Апофеты открывается дивный вид. Петляющая между причудливо застывших потоков древней лавы тропинка ныряет в гущу хвойных лесов и убегает вниз, дальше, туда, где покрытый белым одеялом вечного тумана лежит Эр-Хеб. Обычно туман доходит до пояса и такой плотный, что в нем не видно собственных ног. В некоторые же дни туман поднимается выше и заливает лес молочным приливом, скрывая бедный подлесок, и тогда огромные ели возносятся словно бы из глубокого снега. Малый кратер Апофеты невысок, он лежит всего лишь несколькими десятками метров выше вершин самых высоких секвой и кажется, что стоя на каменных осыпях вокруг дымящегося провала можно дотянуться рукой до темно-зеленых ветвей. А бесконечными звездными ночами, когда туман приходит в лес, перспектива теряется окончательно и хочется сделать шаг – с горы вниз, на мягкую и плотную белую плену, до которой вот же – рукой подать!
- Туман поднимается, господин… - голос мальчишки отчетливо давал петуха, ему явно не хотелось возвращаться одному через лес, заполненный плотным ночным туманом – верный шанс заблудиться и болтаться в лесу оставшиеся до рассвета полмесяца в компании волков и махайродов.
Хотя… Неизвестно, кто страшнее.
- Вижу. – аид Игелиос не мог наслаждаться дивным видом с горы, но затухающий снизу зеленый костер леса он видел отчетливо, туман приглушал свечение жизни, доступное его внутреннему зрению.
Он повернулся спиной к тайгу и продолжил восхождение. Тропы он не видел, но поднимался уверенно, гораздо уверенней, чем его поводырь. Игелиос прожил долгую жизнь – даже для дейма. И он не раз поднимался по этой тропе, чтобы предать жерлу Апофеты еще одного бесполезного для Деймхелля новорожденного. Слишком слабого, или урода, или слишком болезненного. Бесполезного.
Теперь бесполезным стал он сам. Двести лет – он прожил большую жизнь. Он служил Богам и народу Деймхелля – жрецом, советником, учителем. Он познал счастье, увидав серебряное пламя жреца в душах своих внуков, правнуков и праправнуков. Он стал свидетелем Нисхождения Двуединого, ему посылались видения и откровения от Законодателя, чьей правой рукой он был все эти годы.
Но срок пришел. Ему пора умереть. Уже несколько дней он чувствовал приближение смерти и вчера он принял решение, растолкал своего нового поводыря (опять агента криптии, конечно, даже для него закон не делает исключений) и отправился в горы.
Из-под сандалии выкатился камешек. Пришли. Игелиос остановился на площадке, нависающей над кратером. Позади замер, стараясь не дышать, поводырь – это было место Бога, сам воздух тут был напоен Его силой, и звезды бесстрастно глядели с Высокого Неба в Бесконечную Бездну.
Старик привычным жестом простер руки – правую к небу, раскрытой ладонью вверх, левую – к недрам земли, раскрытой ладонью вниз и начал творить молитву – короткую, не более 5 секунд.
Каждый гражданин Деймхелля рождается, чтобы служить Богам и своему народу. Живет, чтобы служить Богам и своему народу. Умирает, чтобы служить Богам и своему народу.
- Эоэ, Таман! – с последними словами ритуала Игелиос сложил руки на груди и сделал один широкий шаг вперед.
Тишина.
Минут десять после случившегося Лисимахос, эфеб криптии, пораженной величием и торжественностью происшедшего, каковые он просто не мог осознать, всерьез обдумывал возникшее у него намерение заколоться табельным мечом прямо здесь, не отходя от кратера. Потом логика и чувство долга взяли верх, и парень сломя голову кинулся вниз по склону – докладывать. Начальство разберется, чему он стал свидетелем – святости или ереси, и определит, как ему надлежало поступить и надлежит поступать в будущем.

* * *

Аид Игелиос был провозглашен одним из Великих Мудрецов. Было объявлено, что он – Показавший Последний Путь – сопричтен Двуединым к сонму богов и водворился на Тайгете. С той поры обычай добровольного ухода к Таману безнадежно больных, смертельно раненых и просто глубоких стриков, почувствовавших конец, распространялся все шире и шире. Было также объявлено, что всякий, даже не будучи жрецом, может принести эту жертву – отдать Двуединому свою жизнь. Это повлекло быстрое распространение ритуала Последнего Пути среди воинов обеих избранных рас – теперь чувствуя близость смерти, или перед угрозой плена, поражения, бесчестья воины деймов и сей’ри предпочитали вонзить меч себе в грудь и принести себя в жертву своим Богам.

[Haruspex]

Континент, к востоку от Города Огненной Чаши
54 год III Эпохи, 3112 от Сотворения

Мелкий дождь, начавшийся перед рассветом, уже прекратился, но столбы черного, жирного дыма продолжали, распухая, возноситься в низкие косматые тучи. Столбов было много, ночью сквозь марево мороси весь восток был залит мутным сиянием пожарищ. Горело все, что могло гореть.

Ишья'ри, Старшая в Круге Преданных, с трудом удерживала под контролем нервничающую антилопу; животное, реквизированное у местных, слишком боялось гари и запаха крови. Жрица и её свита медленно продирались по раскисшей обочине мимо бесконечных колонн Центральной Армии. Одна бурая сороконожка, ощетинясь копьями, следовала за другой, вяло колыхались пропитанные влагой штандарты с гербами восточных княжеств.

Над равниной царили падальщики. В канавах мокли раздутые трупы.

- Так мы до новой эпидемии довоюемся. - сказала Ишья'ри, стараясь передать всю степень своего омерзения. - На родичей никто не жалеет ни дров, ни пленных, а хаотиков хоть бы прикопали.
- Так жгут же, госпожа. - отозвался сзади Правая рука Старшей. - Еще на упокоение святой Тассы велено было собрать санитарные команды, но ни Слуг, ни еху не хватает, все заняты в обозах...
- Пусть используют пленных и еретиков-ехуложцев.
- Но...
- Одно другому не мешает. Вначале - неделю в санитарной команде, потом - на рвы. Кроме ересиархов, конечно. Моя мать рассказывала, что полвека назад, до Хаоса, здесь были богатейшие, красивейшие земли. Сколько времени уйдет, чтобы восстановить всё это... Нет таких пыток для детей Голода, чтобы их боль возместила наши потери!

Жрица остановилась и подняла руку в перчатке из кожи еху. Кавалькада адьютантов, охраны и слуг с драгоценным ларцом для реликвий послушно замерла позади неё. В полете стрелы от обочины виднелся длинный ряд кольев с привязанными телами; группа Преданных готовилась совершить ритуал, молоденькая - лет четырнадцати - послушница, держа обеими руками объёмистый свиток, зачитывала стандартный приговор и жертвенную формулу.

- ...Ибо сказано: "...предавший дух и тело своё во власть Хаоса и служащий тем разрушению Мира извергнут из сонма творений Моих, и Судьба его Определена..."

- Это еретики. - сказала Ишья'ри, в ней внезапно проснулось любопытство. - Ждите здесь.

Она заставила животное перепрыгнуть канаву с бурой жижей и добралась до кольев как раз в момент, когда чтение приговора завершилось и несколько младших Преданных с ритуальными бронзовыми кинжалами пошли к привязанным фигурам.

- Стойте! Я желаю посмотреть на них.

Послушница с удивлением взглянула на жрицу и безропотно поклонилась.

У столбов стояли сей'ри всех возрастов и каст - кроме разве что младенцев, ну и жриц, конечно. Жрицы хаоса не отделывались такой легкой смертью.

Острый взгляд Ишья'ри выхватил из массы приносимых в жертву рослого воина с тёмным пятном в виде листа на груди - знак еретика-ехуложца. В отличие от множества слуг, от которых так и воняло страхом, этот принимал смерть спокойно.

Жрица подъехала к колу, изучая пленного. Он слишком хорошо контролировал своё сознание; нужен был внешний импульс.

- Раскаиваешься ли ты в безумии своём, еретик? - цедя презрение, спросила Ишья'ри. - Раскаиваешься ли ты в том, что вместе с себе подобными жаждал разрушить Мир? Признаешь ли ты власть Великих Богов над своей оскверненной душой в жизни и смерти?

В ответ Преданную обдало первобытной ненавистью, дикой, словно вой взбесившегося веиллура.

- Признаю... что Аи-Ра истинная дочь Ишиа и спасительница наша, а вы все - служанки-у-очага Тамана и деймов! Будь проклята, погань!

Ишья'ри поморщилась, прикусив клычком нижнюю губу. Вот и весь самоконтроль.
Спекся еретик. Не интересен.

- Продолжайте. - кинула она прислужнику с кинжалом и чашей для сердца, разворачивая антилопу к дороге.

[Haruspex]

Континент, юго-восточные саванны
54 год III Эпохи, 3112 от Сотворения

Дикий восток. На картах эти земли закрашивались цветами Великих Богов, но что на самом деле творится на тысячах миль незаселенных или едва заселенных степей, мало кто знал. Вроде бы там имелись какие-то княжества, какие-то поселения, нанесенные на карты пятисотлетней давности, реки, вытекающие из белых пятен и в белые пятна же впадающие... Впрочем, реки здесь должны течь на юг и впадать в море - больше вроде бы некуда.

Когда Великий Круг Раага получил приказ выдвинуться на восток, приказ никто не подверг сомнению. "Достичь устья реки Шер и ждать кораблей союзников" - значит, достичь и ждать. Мало кто из воинов сомневался, что обратно они не вернутся; в обоз, помимо инженерного оборудования, оружия, провианта, шатров и прочего, сами собой намешались служанки, охотничьи птицы и кошки, неуставные родовые щиты и мечи, бесчисленные лари какого-то барахла и Голодный знает что еще, так что колонна, выступившая с началом сухого сезона 3110 года, растянулась вдоль избитой пыльной дороги на два часа ходьбы.

На картах, которые Рааг получил у Повелителя, устье Шер значилось в ста дневных переходах вдоль побережья от Серебряной Ленты, а за ним начинались преддверия восточных лесов, земель древесных еху. Карты врали. Отряд проделал сто пятьдесят, затем двести переходов, пересекая бесчисленные мелкие и средние реки, разрезавшие плоскую, как стол, равнину, но ни самой Шер, ни в изобилии нанесенных вокруг неё ориентиров не обнаружил.

Они миновали земли княжеств, где их приветствовали с радостью, затем - земли, где их приветствовали с неохотой; они миновали земли, люди в которых думали, что старый Шаграт до сих пор жив и завоевал мир; они - с боем - миновали земли, воины которых не подозревали, что в Мир вернулся Хаос; наконец, перед ними раскинулась великая степь, не изменившаяся с века творения. Странные животные населяли её - животные, сама память о которых исчезла в цивилизованных землях запада. Огромные стада травоядных двигались от горизонта к горизонту - мелкие трёхпалые лошади, покрытые короткой шерстью слоны с прямыми бивнями, жирафоверблюды, флегматично объедавшие верхушки зонтичных деревьев, там и сям торчавших кучками на открытом пространстве. Попадались мелкие травоядные на рахитичных ножках с недоразвитыми копытами, похожие на результат противоестественного союза лошади и морской свинки, большие страусоподобные, явно хищные, птицы, толстобрюхие бегемотоносороги с шестью или восемью рогами на морде. За копытными следовали хищники - невероятно быстрые в беге полосатые, похожие мордами на гиен, твари, саблезубые кошки и другие, совершенно невозможные, существа, наподобие шестиметрового сухопутного крокодила. Ночью к огню на запах пищи сбегались мелкие падальщики - крысособаки с висячими хвостами. Степь жила тысячами голосов, мерцающие глаза животных, не боявшихся разумных, смотрели из мрака.

Иногда отряд выходил на поселение местных. Замков здесь, конечно, не строили - словно и не было последних двух с половиной тысяч лет. Сооружения из веток и шкур, иногда - обмазанные глиной, внутри крааля, ритуальные поединки у ворот за право прохода, обмен охотничьей добычей и женщинами.

Местные прикармливали всеядных крысособак, живших внутри их домов, и появление чужих возле крааля неизменно вызывало хор тонкого воя и тявкания. Пожалуй, ничего - кроме охоты на гишу - не доставило Раагу такого удовольствия в этом походе, как возможность что есть силы наддать тяжелой подошвой сандалии по проклятой мезонихиде.

Старая, сморщенная, как сушеный плод, жрица рассказывала напившимся местной браги воинам про ужасных чудовищ, обитающих еще дальше на востоке, и те верили. Рааг не верил. Не верил в гишу - гиену размером со слона, и гирешти - слоноподобное чудовище с шеей жирафа... Уже потом, глядя на распростертую громадную буро-желтую тушу, он пришел к выводу, что гишу - не столько родич гиен, сколько здешних собакокрыс. Разъевшийся до колоссальных размеров падальщик с кургузым хвостом и короткими лапами.

Месяц уходил за месяцем. Они погружались в ад. В бесконечный звон насекомых, в дрожание воздуха. По ночам Рааг просыпался и часами слушал звуки саванны. Блестящие глаза женщин, которых они взяли из отказавшейся дать скот и пищу деревни, светились во тьме, как у животных Великой степи.

Отряд нёс волю Великих Богов на восток.

[Haruspex]

Наследник

Когда похоронный патруль уйдет
И коршуны улетят,
Приходит о мертвом взять отчет
Мудрых гиен отряд.

Война приготовила пир для них,
Где можно жрать без помех.
Из всех беззащитных тварей земных
Мертвец беззащитней всех.

Гиены и трусов, и храбрецов
Жуют без лишних затей,
Но они не пятнают имен мертвецов:
Это - дело людей.

Редьярд Киплинг

...Золотой, как янтарь, с тёмными вкраплениями внутри, камень, скрытый под развалинами оскверненного Хаосом храма, судорожно пульсировал светом, подобно умирающему сердцу. Энергия уходила из него, как вода уходит из треснувшего сосуда, и бивший крыльями внутри Драгоценности огненный мотылёк затихал, поводя крыльями все реже. Наконец, он бесшумно вздохнул в последний раз, задрожал и померк, выстрелив последний импульс-послание. Камень потускнел, как мутное бурое стекло. Все закончилось.

54 год III Эпохи, 6 день 11 луны
Континент, к югу от Двуглавой
День

1

...Первым ощущением было чувство полета, свободного падения сквозь наполненный миллиардами огненных пятен галактик космос. Галактики облаками туманной пыли проходили сквозь него, изменяя цвет от фиолетового до темно-красного и исчезая во тьме. Он слышал вечный булькающий шорох Большого Взрыва, излучение атомарного водорода, хотя и не понимал, что это такое. Его разум - чистая память ребенка - восхищенно тянулся к проносящимся мимо бесчисленным роям мгновенно сгоравших звезд. Он был светом. Он был Вселенной. Он был миллиардами лет, потоком времени от её огненного рождения до черной пустоты её смерти.

Галактики двигались медленнее, словно черное время становилось все более плотным и вязким, они увеличивались, становясь величественными звёздными островами, тучами вихрящегося газа. В мозг существа вливалось Знание. Бесконечное знание того, кто был всегда, того, кто пришел Извне. И одновременно вспыхивали другие картины, окрашенные чем-то иным, чего не ведало предвечное существо - эмоциями? Лес в дымке тумана. Белые птицы над озером. Зал храма, резные деревянные колонны, подпирающие закопченный потолок, бронзовая статуя шестирукого демона в завитках курящихся благовоний. И он на коленях перед... Перед статуей? Перед самим собой? Какая часть его была настоящей?

Крабы суетились вокруг акулы на снежно-белом песке, ревел прибой. У ворот замка перед ним стоял единорог, и глаза мальчика, а с ним и глаза Древнего бога глядели в глаза другого Древнего бога.

Он нёсся сквозь тёмные облака холодного газа, сквозь сброшенные оболочки сверхновых звёзд. Вечность и мгновение сплавлялись в его разуме воедино по предначертанному пути. Звёзды отдалились, став точками. Он пронизал пояс ледяных глыб, черную планету без имени, еще одну, мертвую, покрытую кратерами. Впереди рос желтоватый, с тёмными облачными полосами серп окруженного лунами гиганта. Они дали ему его имя. Они?

"Те, кому я не дал стать "людьми"." - усмехнулась память Существа.
"Мой народ." - ответила памяти Существа память давно мертвого подростка.

Вселенная стала черной мутной водой. Задыхаясь, он плыл к поверхности, словно сквозь толстую пелену, стали различимы звуки - крики, лязг, рёв, треск огня.

Вода вывернулась наизнанку и выбросила его на поверхность.

2

Мальчик открыл глаза и огляделся. Резные деревянные колонны зала лизал огонь, кровля дальнего конца обвалилась, оттуда доносились стоны и звуки битвы. Это должен быть храм. Архитектура изменилась, но не намного.

Он опустил затекшую руку и соскользнул с каменного трона, повесив кинжал на тонкий пояс, затем закрыл глаза, оценивая ситуацию. Замок был практически взят, остатки гарнизона старались подороже продать свои жизни, пока женщины и дети готовились к самоубийству. За постаментом трона пряталась жрица с коротким мечом, она услышала его движение и через 0.2 секунды будет атаковать.

В воздухе мелькнула визжащая бронзовая молния. Мальчик легко ушел от удара и слегка придал жрице ускорения, заставив её оступиться. Перекатившись, фурия уже собралась напасть снова, когда увидела, кто стоит перед ней; оружие со стуком выпало из обмякшей руки.

Наследник изучал девушку. Антропологический тип изменился явно меньше, чем архитектура - точеное тело, почти круглые небольшие груди, распахнутые золотые глаза, кастовый рисунок прихотливо изогнутых линий. Ни следа Дара, интеллект и эмпатия ниже средней. Растительность на голове собрана в четыре тонких косы до лопаток, в косы вплетены зеленые шелковые ленты и какие-то костяные погремушки, на руках - браслеты с зелеными подвесками, живот и внутренняя сторона бедер украшена темными, в тон кастовому рисунку, завитками - очевидно, они считают это эротичным. Дань моде эпохи. Но чтобы жрица...

- Одичали вы тут. - сказал Наследник, подбирая меч. Девушка дрожала. - Как твоё имя?
- Тасса... О Господь.
- По какому поводу резня?
- Люди Аи-Ра, о Господь... и веиллуры... - запинаясь, выпалила Тасса. - Они пришли уничтожить наш род, потому что мы отказались замириться со слугами Саахш и вместе выступить против воинства Востока... Они объявили нас
"врагами народа".
- Врагами народа? - нехороший, черный огонёк мелькнул в глазах мальчика. Это кто же у нас сегодня народ?
- Аи-Ра, о Господь, разве она не Наследница твоя?...
- Я сам назначаю себе наследников. И сам решаю, кто враг моего народа. Ложись!...

Тасса мало что поняла из этой сказанной на языке Первой эпохи фразы, но послушно бухнулась ниц, и вовремя: из клубов дыма и порядочно уже разгоревшегося пламени на них с булькающим рёвом, размахивая двумя ошипованными, измазанными кровью дубинами, вылетело черно-алое чудовище. Перепрыгнув через жрицу, оно собралось обрушить обе дубины на мальчика и вдруг, корчась, повисло в воздухе, оторванное от пола. Огромные лапы беспомощно загребали дым, жуткая пасть щелкала впустую. Из спины бывшего веиллура торчали какие-то шипы и наросты, а горб на левой лопатке увенчивался самым настоящим скорпионьим хвостом длиной метра в полтора и сочащимся ядом жалом.

Лицо бога отразило брезгливое удивление.

- Может, это ты - друг народа?...

Шейные позвонки с хрустом переломились, и зловонную тушу отбросило к стене.

- Доигрались. - сказал Ишиа, задумчиво перебирая четки. Со двора замка донеслись ужасные крики и другие, не менее жуткие, мокрые звуки, словно неведомая сила давила нападавших, как ребенок-садист давит пальцем суетящихся муравьёв. - Навыдумывали себе всяких псевдобожков, понаписали никчёмных книжек. А я вот взял и вернулся. - он криво усмехулся и щелкнул пальцами; труп Голодного, как ватная кукла, поднялся на ноги и подобрал дубину. - Не совсем так, как хотелось бы, но всё лучше, чем никак. Пойдём-ка, пёсик, нас сегодня ждёт большая охота!

Сообщение отредактировал Haruspex - 02:07 22.06.2006

[Джеральдин]

6. Континент, к югу от Двуглавой
23 день месяца Гекатомб, 3112 год от Сотворения

Так было, так есть и так будет, пока Человек не исчез.
Всего четыре Закона принес нам с собой Прогресс:
Пес придет на свою блевотину, Свинья свою лужу найдет,
И Дурак, набив себе шишку, снова об пол лоб расшибет,
А когда, довершая дело, Новый мир пожалует к нам,
Чтоб воздать нам по нуждам нашим, никому не воздав по грехам, -
Как Воде суждено мочить нас, как Огню положено жечь,
Боги Азбучных Истин нагрянут, подъявши меч!

Р.Киплинг

Замок опять горел. Остатки гарнизона опять тушили пожары. А вдалеке северяне опять перегруппировывались для очередного рывка.
Это «опять» начинало раздражать.
Наследник стоял на каменной площадке наиболее целой из башен и задумчиво глядел вдаль. Сухо щелкали четки.
Порыв ледяного ветра с юга заставил его повернуться спиной к толпам собакоголовых на горизонте.
Ветер ударился о стену горжи, взвихрился спиралью, подняв сухой мусор с плит площадки. Из опадающего за спиной спирального вихря к Наследнику шагнул мальчишка-дейм, его ровесник. Бледное лицо выдавало большую кровопотерю, грубая туника пропиталась кровью в тон ярко-алым волосам, а в широко распахнутых деймийских «в пол-лица» глазах плескалась тьма. Тьма бездонного Космоса до Сотворения, до звезд, до галактик, до Всего… А может быть - после?
Пахнуло холодом, гость качнулся и оперся рукой о стену.
- Здравствуй, Древнейший… - звонкий голос срывался, дыхание было тяжелым и сбивчивым, - Я знал... Все это время – знал.
Потрескавшиеся губы тронула тень улыбки.
- Ну что, опять как тогда, в Высоком Небе? За своих - вместе?

[Haruspex]

Цикл Третий. 3109-3134.

Безымянный Искуситель, бог Раздора и Хаоса, был бы рад видеть мир сейчас, воскресни он вдруг из небытия. Народ майа, не знавший доселе ни войн, ни беспричинной ненависти, сам послал своих сынов на бессмысленную, ужасную бойню, исход которой был ясен заранее - это ли не знак, что грядет вторая Битва в Небесах и с нею конец измученного мира?...

Священная война

В то время как Центральная Армия восточных двигалась на Город Огненной Чаши, а Южная Армия нанесла удар в сердце анклава Дваждырожденных, жрецы Аи-Ра пошли на союз с уцелевшими слугами Хаоса и самой Саахш, чтобы усилиться против коалиции Великих Богов. Тех, кто отказался встать в один строй с хаотиками, на ком еще не засохла кровь Большой Резни 3107 года, объявляли "врагами народа" и убивали. На севере вновь начали собираться веиллуры, на сей раз под знамёнами Аи-Ра... В конце 3111 г. орда веиллуров вторглась в земли восточных, учиняя на своём пути ставшие уже обычными для войн Хаоса зверства и разрушения.

В 3111-3112 г. Дваждырождённым не без помощи своего божества удалось распространить влияние на большую часть бывших земель Хаоса. Из жителей обескровленных западных земель формировалось ополчение т.н."Освобождённых", которое бросалось на фаланги Южной Армии или присоединялось к рвущимся на юго-восток волкоголовым...

И Боль прошла вслед за Голодом...

Дух Боли, именовавшийся Гамиах, привлеченный источником силы в развалинах храма Ишиа, вознамерился изучить артефакт путём вскрытия. Не ведал неосторожный дух, что над городом давно раскинул незримые сети свои Лакаргос, подстерегавший подобных глупцов! Как ястреб из небесной выси, рухнул Лакаргос на завороженного Силой камня Гамиаха и поразил его насмерть. Земля содрогнулась от удара, сокрушившего божество Боли; и все, кто был в развалинах храма, включая саму Саахш, пали мёртвыми, и на том завершились их злодеяния. Над храмом же белым кентавром явился Лакаргос и вонзил в сонмища Хаоса ледяное копьё, дабы выжившие ужаснулись мощи вестника владыки Тайгета!... Однако, неразумный Гамиах успел-таки повредить изучаемое...

Пробуждение Каменного Бога

Активировавшийся артефакт - "Драгоценность", три тысячи лет хранившаяся в центральном храме Ишиа и переданная им лично первой жрице сей'ри в качестве символа веры - потерял силу. Точнее, он отдал её, оживив статую Ишиа в одном из храмов (по преданию - обращенного в камень мальчика, добровольно согласившегося стать вместилищем божественной воли) и вложив в неё память и знания Древнего бога вместе с огромным запасом мощи.

"Наследник" (по его собственному заявлению, посланный спасти народ сей'ри от бессмысленной гибели) лично возглавил сопротивление наступлению орды веиллуров. Не в силах сражаться с богом, те отвернули на юго-запад, в тыл Центральной Армии восточных.

Сей'ри - те, до кого дошло известие - восприняли сошествие в мир их бога как должное, как ответ на бесчисленные жертвы и молитвы; везде, где проходила армия Наследника, царило экстатическое воодушевление. Весть о сошествии Ишиа, рассеявшего божественным огнём орды собакоголовых, распространялась всё шире, и в 3114 г. северные земли, выказав неповиновение Дваждырождённым и Освобождённым, присягнули на верность истинному богу, пришедшему сокрушить богов ложных... Наследник не стал подчинять себе княжества Восточного блока, предоставив их самоуправлению, и направил стопы свои на Запад.

Тем временем было объявлено именем Наследника, что ни один сей'ри более не посмеет продать другого сей'ри в рабство иным народам, и не посмеет принести в жертву иным богам, кроме Творца своего. Все сей'ри, оказавшиеся в рабстве у деймов, на протяжении 3113-3123 г. были освобождены и после повторного суда либо амнистированы и отпущены, либо принесены в жертву Ишиа.


Гибель Повелителя Шанту и разгром Дваждырождённых

Заняв в конце 3112 г. Город Огненной Чаши и оставив там гарнизон, Центральная Армия повернула на юг, двигаясь "в лоб" войску Дваждырождённых. Ситуация была почти симметричной: в тылу Шанту была Южная Армия, на его флангах хозяйничали отряды "шакалов", а в тыл Центральной Армии с Северо-Запада, минуя Город, двигались все отряды "Освобождённых", что смогли наскрести с тех земель. Генеральное сражение было неминуемо, и проигравшую его армию ждала незавидная судьба.

Однако, эта судьба решилась не на поле битвы. Её решил кинжал ассассина, четыре года ждавший своего часа...

В ночь перед генеральным сражением Повелитель Шанту и Верховный Жрец Энер были убиты в своих шатрах, убиты не богами, не "телекинезом в мозг", а сталью банальных смертных "профессионалов". Затем Центральная Армия атаковала. Дваждырождённых постиг крах. Остатки армии Шанту бежали на запад. Центральная и Южная Армия, соединившись, в 3114-3115 г. без труда разгромили остатки отрядов "Освобожденных"; орды веиллуров осадили Город Огненной Чаши, но при подходе новых войск восточных сняли осаду и в 3116 г. отступили.

Дваждырождённые еще сохраняли позиции на Западе, но Север, где укрепился Наследник, и вся территория их первоначального государства, оккупированная армиями Востока, а также и Город Огненной Чаши, оказались для них потеряны. Последним ударом стало известие о бойне на реке Шер.

Катастрофа на реке Шер

Предвидя возможную атаку со стороны майа (несмотря на неверие сей'ри, полагавших, что а) лесные жители не пойдут на это безумие, б) заповедный статус лесов майа и мир с ними сохранялся две с половиной тысячи лет!), командование деймов еще в 3110 г. высадило лохи Леонидоса и Гиппархоса в устье крупной реки на границе с восточными лесами. В 3112 г. к ним присоединился шеститысячный контингент сей'ри под командованием Раага, проделавший перед тем целый "анабасис" по равнине вдоль южного побережья.

В 3113 г., как и было предсказано, войско майа вышло из леса. Слишком долго отравляли своими речами умы юных охотников Говорящие-с-Богиней, слишком бездумно доверились дети Имэ чужой воле. Как всегда, они не смогли сложить два и два... Они хотели действия, подвигов, славы.

Они нашли смерть.

Большая часть майа никогда не видела огня и металла, не выходила из леса, не умела сражаться в строю, не имела представления о верховых животных - зрелище воина сей'ри в кожаном доспехе и бронзовом шлеме верхом на рогатой твари было для них пугающим, сверхъестественным. Слишком поздно. Они поняли это слишком поздно...

Более пятнадцати тысяч воинов майа, собранных со всего Великого Леса, вышло к реке Шер. Войска Резервного Фронта отступили в саванну, не оказывая сопротивления, и майа, переправившись через реку, двинулись вглубь равнин. Отступая, легион Раага и деймы уводили с собой мирное население, отравляли или засыпали источники и колодцы, летучие отряды на антилопах действовали в тылу наступающих майа. Тем временем часть войск сей'ри форсировала Шер, отрезав майа от леса...

Катастрофа наступила в начале 3114 г. Это не было битвой - это было избиением. Хваленая точность стрелков майа не смогла их спасти, и не было спасения посредине плоской, как стол, равнины. Некуда было прятаться, некуда было бежать - антилопы бежали быстрее, и стрелы с костяными наконечниками бессильно стучали по щитам и шлемам надвигающегося многоногого, многорукого монстра, ощетинившегося тысячами копий...

Потери "восточного легиона" Раага от стрел майа составили семьсот воинов. Майа погибли почти все, кроме шести сотен пленных и полутора десятков трусов, спрятавшихся в высокой траве или притворившихся мёртвыми и бежавших с наступлением сумерек.

Жречество Ишиа на Востоке сняло с лесов майа статус заповедных в связи с их предательством.

Шок, который принесенное птицами известие о провале экспедиции по "освобождению страдающих братьев по вере" произвело в лесу, не поддаётся описанию. Тем из Говорящих-с-Богиней, кто агитировал юношество на этот поход, но сам так и не отправился умирать за Шер, ни один майа их общины более не смотрел в глаза. Впервые за три тысячелетия авторитет жречества начал падать...

Ересь Умиротворённых

Когда Говорящие-с-Богиней понесли в отдаленные общины майа весть о сборе первого в истории Великого Леса войска, в одном из самых глухих районов к северу от Внутреннего Моря они открыли несколько общин изоляционистов численностью около шестисот майа, утверждавших, что и предвечная мать Имэ, и новоявленная Аи-Ра - всего лишь различные аспекты великого духа Света и Спокойствия. Общины Умиротворённых отказались отдавать своих сыновей на бессмысленный "листовый поход" и после бесплодных переговоров выставили "эмиссаров" вон.

Новые войны среди тритонов и их завершение.

Итак, тритоны обзавелись наконец своими письменными источниками, и мы можем взглянуть на их историю с новой перспективы.

3089-3107 годы были временем распространения среди тритонов нового культа Морской Девы - существа с гуманоидным торсом и клубком черных щупалец вместо ног. Правитель, именовавший себя Иристилом (насколько звуки языка тритонов могут быть переданы голосовыми связками наземных существ), уничтожил матриархат, при помощи жречества Морской Девы подчинил ратаосков, обратив их в боевых животных, и начал войну за объединение всех тритонов в своей "империи". "Супероружие" в виде боевых ратаосков позволило Иристилу к 3110 году подчинить 9/10 всех племен тритонов, и лишь немногие отщепенцы пытались сопротивляться, призвав на помощь флот Деймхелля.

Однако, в 3110-3111 г. "империя" развалилась под собственным весом: "базис" не выдержал "надстройки", усугубленной политикой насильственных переселений. Иристил, как и всякий порядочный тритон, ни каракатицы не смысливший в экономике, вознамерился создать "великий город", который должен был затмить все наземные поселения "сухих костноногих" и отдал приказ переселить в "город" 100 000 тритонов (т.е. половину всей популяции вида). В результате последовавших за опустошением прилегающей к "городу" акватории голода и восстания нелояльных племен "город" опустел, Иристил был убит, а к власти в "империи" пришел один из его отпрысков под именем Иристила II, которому пришлось начинать всё сначала в условиях, усложнённых наличием у "разбежавшихся" племен боевых ратаосков. Будучи умнее своего отца, новый правитель уделил немало времени организации "ферм" по разведению моллюсков, "рыбоводческих хозяйств" и прочих организационнных вопросов, на отсутствии чего и "подорвался" "великий город".

Тем временем сепаратисты опять призвали флот Деймхелля, надеясь на комбинированные действия над и под водой, в то время как подданные Иристила II пытались изобрести средства борьбы с ними в лице разнообразных таранов и крючьев для стаскивания моряков с палуб на растерзание ратаоскам. В 3116 г. война разгорелась с новой силой. Флот Деймхелля, не имевший иных средств борьбы с тритонами, кроме гарпунов, оказался крайне неэффективен, и сепаратисты потерпели поражение. В 3117 г. Деймы ввели в бой Восточный флот, перевозивший до того войска к устью Шер; результат оказался еще более плачевным, и немало кораблей было утоплено, а племена сепаратистов окончательно капитулировали и приняли веру Морской Девы, отрекшись от Великого Кракена, Гидры, Праматери-Акулы и прочих старых богов. Потрёпанный флот деймов отошел на юг, в холодные воды, где тритоны не смогли его преследовать.

В 3128 г. Иристил II завершил объединение тритонов в единовластно управляемое государство. Впрочем, "единовластно управляемое" - термин весьма условный, так как к этому моменту правитель окончательно проиграл внутреннюю борьбу за власть, сделавшись марионеткой верховных жрецов. Культ Морской Девы прочно занял доминирующее положение в "духовной жизни" тритонов.

Серая Пыль

Черная Плесень, посеянная Номре во многих местах мира, начала умирать. Края её остывали и распадались в ломкую серую слоистую массу, а затем в серую пыль. Бури, бушевавшие над Мертвоземьем, вздымали тучи этой пыли и несли её в океан. В северных землях сей'ри шли серые дожди...

Путешествие на Запад продолжается

Великий демон Гардархезел продолжал странствовать по северу Континента, отлавливая племена диких еху и направляя их на восток во имя Владыки Жизни и Смерти, Собирателя Душ - Некрономизналера Мудрого.

Явление Лжевеиллура

Племена веиллуров, в прошлые годы обращенные Гардархезелом, внезапно вновь появились на сцене, неся другим веиллурам к востоку от Срединного хребта весть: Веиллур, Отец их, был возвращен из небытия Единым Создателем Мира Некрономизналером и направлен вернуть диких детей своих на путь истины.

Дух, именовавший себя Веиллуром, действительно являлся целому ряду племен, где проповедовали вернувшиеся с востока, исцелял от Лихорадки, возвращал изуродованным служением Номре Голодным молодость, силы и утраченный истинный облик и совершал прочие чудеса, не забывая при сём восславить Единого Владыку Жизни и Смерти.

Распространение культа Аи-Ра среди волкоголовых

Ряд племен веиллуров (помимо тех, что были призваны еще Саахш для войны с Дваждырожденными и позже влились в армию новой коалиции; эти были обращены все) обратился в веру Аи-Ра, почитая её в аспекте Гневной, Разрушительницы и Защитницы.

так прошло 25 лет; наступил
год 3134 от Сотворения

Политическое положение на землях сей'ри: пурпурный - земли Наследника, оранжевый - Восточный блок, белый - бывшие земли Хаоса под контролем Дваждырождённых.

Сообщение отредактировал Haruspex - 23:59 12.09.2006

[Джеральдин]

7. Континент, юго-западный регион Восточного блока
8 день месяца Состязаний, 3137 год от Сотворения

Сотни лет сугробов, лазаретов, питекантропов,
Стихов, медикаментов, хлеба, зрелищ обязательных,
Лечебных подземельных процедур для всех кривых-горбатых
Вечная весна в одиночной камере!
Вечная весна в одиночной камере!
Воробьиная, истошная, оскаленная,
Хриплая, неистовая стая голосит во мне.
Воробьиная, истошная, оскаленная,
Хриплая, неистовая стая голосит во мне…

Е.Летов

Отрывок из отчета Александроса, эфеба криптии
региональному резиденту Деймхелля
(орфография оригинала сохранена)

«Исокартосу, сыну Филида – радаваться!
Дакладываю что в этом месяце наблюдаемый мной аид Аристархос сын Агафоклоса из филы Навсикаи ни в чем преступном замечен не был. Однака вел амаральное поведение – три раза был на свидание с жрицей храма Великих Багов в Городе Летящих Облаков и один раз с ней спал. Кагда мы отправились на восток чтобы праверить правдивость слухов о явлении Двуединого эта жрица увязалась с нами и вела падазрительные разговоры что командование Центральной армии сделало ошипку кагда приказало казнить всех еретиков в полосе наступления. Аристархос сказал правильно в ответ, что это делалось по воле Багов и когда Боги изменили свою волю это сразу перестали делать. Он сказал еще что Боги изменили свою волю из милосердия к сей’ри каторые Избранная раса. Как и деймы.»

«Кагда мы прибыли в замок где явился образ Двуединого то Аристархос действовал правильно. Он опрасил свидетилей Богоявления и сделал надлежащии записи каторые патом передал гармосту Леотихидосу в Городе Летящих Облаков. Свидетили сказали что Двуединый явился чтобы запретить ссору между двумя соседними замками из-за лугов в пойме реки За’ари. Эта река протекает в трех переходах восточнее Города Летящих Облаков имеет ширину в полтора выстрела из пращи берега очень крутые. Река хорошо подходит для обороны патаму что имеет только два брода которые легко перекрыть. Броды и реку я нанес на карту каторую прилогаю и прамеры глубин тоже.»

«Сей’ри этого района после Богоявления ведут себя правильно соблюдают закон и не ссорятся между друг-другом. Еретиков, бандитов и поклонников гамиахов* в районе нет. По славам начальницы местных Преданных. Каторая умная хорошая начальница и свое дело знает харашо, гаворит что после явления работать стало легче патому что теперь все сей’ри верят в Великих Багов Ишиа и Двуединого знают что они Избранные и находятся начеку. Советник каторый начал ссору из-за лугов через неделю после нашего приезда пагиб на охоте. Это получило правильную оценку населения как воля Багов. Пака мы были в том районе Аристарх еще несколько раз спал с жрицей проявляя амаральное поведение патому что у него только один сын и он не должен спать с женщинами просто так а только для зачатия детей. Поэтому предлагаю заменить маего напраника эфеба Диоклоса на девушку чтобы она радила Аристархосу еще детей патому что Диоклос ничего не делает а только мешает работать.»

Пометка резидента Исократоса:

«Кроки реки За’ари переданы в Стратегикон, рапорт эфеба криптии Диоклоса в отношении поведения эфеба криптии Александроса и рапорт аида Аристархоса в отношении поведения эфеба криптии Диоклоса хранить в деле».
______________
*гамиахи – в низшей мифологии сей’ри злокозненные мелкие духи, насылающие болезни и мучающие разумных и животных болью.

[Haruspex]

Цикл Четвёртый. 3134-3159.

3137-3141. Вторая Священная Война и её последствия

Период затишья на фронтах междоусобных побоищ сей'ри завершился в 3137 г., когда после официального объявления войны две армии Восточных перешли границы государства Дваждырождённых, а флот, разгромив армаду еретиков, высадил десант на западном побережье. В отчаянии Повелитель дваждырожденных запросил помощи у церкви Ишиа (которая и была властью на землях Наследника) и получил отказ. Беженцам - женщинам и детям, спасавшимся от войны - была обещана жизнь, но не более; их помещали в огромные "лагеря" - тянущиеся на мили пыльные трущобы, где высшей ценностью был глоток чистой воды.

Государство Дваждырождённых проиграло войну и было разрушено, а культ Аи-Ра на его территории искоренен. Второй Повелитель и Верховный Жрец вместе с большей частью священнослужителей погибли в отчаянных битвах. К началу 3142 г. всё было кончено. Бывшие территории Западных поделили восточные княжества; впрочем, среди княжеств сей'ри, как только пропал серьезный противник, тут же начались споры за дележ славы, трофеев, земель и.т.д., а Преданные тем временем вершили свой суд и делали своё дело...

К 3150 г. на территории бывшего Восточного блока возникло несколько центров силы - могущественные княжества подчиняли себе малые, создавая фиксированную вассальную пирамиду; эти центры силы понемногу оформлялись из родовых княжеств, где весь "административный аппарат" состоял из родичей и сыновей тирана, в полноценные царства. Тем временем на землях Наследника в полной мере возродилась система, существовавшая в древней Империи Огненной Чаши - жрицы вновь, как когда-то, получили реальную власть, соединив многие десятки родов севера в подобие исчезнувшей империи...

3140. Мир между сей'ри, деймами и майа

Народ майа и жители Востока заключили мир, и леса майа вновь были объявлены заповедными. Конечно, воспоминания старшего поколения были омрачены потерями и политическими склоками, но для большей части подросшей молодежи битва на реке Шер была еще одной страшной легендой, и мало что мешало их счастью.

3142. Великое Географическое Открытие

Один из кораблей деймов, будучи отнесен штормом далеко на запад от своей эскадры, узрел доселе неведомый материк. Джунгли и непроходимые болота покрывали его негостеприимные берега; невиданные хищные твари таились в зарослях, готовые растерзать неосмотрительного путешественника; и ящеры с перепончатыми крыльями реяли в небе над полосой прибоя...

с 3143. Изменения климата

Все чаще разумные, населяющие мир, замечали странные для той или иной местности погодные явления. В северном Мертвоземье шли дожди; сухие степи Севера стали влажными и начали медленно зарастать, а подножие Великого Древа - заболачиваться (Древу это, однако, никак не вредило, напротив, за эти 25 лет оно еще более разрослось); климат стал мягче и на юге, но на южную оконечность полуострова Огненной Чаши теперь каждый год с моря накатывали тропические циклоны. Мореходы деймов заметили, что воды у Предела стали заметно теплее, а система течений, некогда обеспечивавших Деймхеллю "холодильник", похоже, нарушилась, ибо пути морских вод отклонились; к 3153 г. стало ясно, что Предел медленно тает.

На севере из ниоткуда появилось множество новых видов растений и насекомых, принявшихся вытеснять привычную флору и фауну; многие из новичков оказывались ядовиты...

3147. Таинственное исчезновение

Между Срединным Хребтом и Двуглавой лежит лес, древний, как сам мир - последний остаток прародины майа, обращенной в пепел в конце Первой эпохи. Этот "коридор" сотни лет служил дорогой на юг для мигрирующих веиллуров, и те майа, кто населял древний лес, блюдя обычаи предков, привыкли защищать свои дома, не страшась ни равнин, ни крови, в отличие от изнеженных изоляционистов Востока. Религия Аи-Ра так и не добралась сюда; жители леса сражались с Хаосом сами, отражая натиск орд Голода.

В 3147 г. несколько племен майа, населявших этот регион, исчезли. Соседи, посетившие покинутые места, нашли оставленные жилища и немногих, кто не ушел на север по предгорьям, навстречу, как им казалось, верной гибели; на вопрос, что повлекло их родичей в путешествие без видимой цели, оставшиеся пожимали плечами, отвечая: "...Зов. Природа позвала их, Мир позвал - исполнить великое предназначение детей Имэ..."

3149. Демон и насекомые

Чем далее продвигался на запад, описывая то петли, то зигзаги в поисках диких племен великий демон Гардархезел, тем больше неприятностей стал он встречать на пути. То разверзалось пред ним болото; то ядовитые растения стремились оплести и впиться шипами; то горный обвал норовил смести и перемолоть, но куда всем этим мелочам до великого демона - ибо лишь воля Некрономизналера властна над ним! Однако, вскоре Гардархезела вконец доняли насекомые. Словно из какого-то адского котла, неисчислимые тучи самого дикого гнуса налетали на бессмертное чудище - и жрали, жрали, жрали! Жрали муравьи-листорезы, норовя отхватить кусок шкуры и убежать; жрали осы-мутанты, впрыскивавшие под кожу какой-то фермент почище царской водки; жрали другие осы, откладывавшие личинок, и жрали личинки; а что до клещей, комаров, слепней, блох - то имя им и вовсе легион. Демон окутывался огнём, вымораживал, приказывал умереть - и бесчисленные вши дохли сотнями тысяч, но миллионы незамедлительно являлись им на смену. Миссия положительно сделалась невозможна.

Потеряв 40% массы тела и не дойдя до Д'Уллиа две тысячи километров, обглоданный комарами до костей Гардархезел повернул обратно на восток. Насекомые торжествовали!

3153. Смерть последнего Наура

Срок, отмеренный в мире деяниям Номре, завершился. Грозная Черная Плесень рассыпалась в поля крошащегося серого шлака; распался в морях - после того, как дожди принесли в моря серую пыль - Черный Саргасс; наконец, лишенные питания, начали гибнуть и Собиратели Вещества - те, кто должен был, по замыслу Номре, наследовать мир.

В 3153 г. на одном из южных островов, куда Серая Пыль добралась позже всего, закрылись глаза последнего из детей Номре, и неутомимая кремнийорганическая бактерия принялась за дело, поедая его кремнийорганический же мозг, превращая в слоистую серую пыль...

Затем прошел дождь, и то, что Номре взял у мира, вернулось ему - в Океан.

так прошло 25 лет; наступил
год 3159 от Сотворения

[Джеральдин]

8. Отрывки из поэмы «Шериада»,
песнь первая "Анабасис"
около 3159 года от Сотворения

Помни, о сын мой, богов имена, населяющих выси Тайгета!
Воле бессмертных покорствуй, свой путь по земле совершая,
Жертвы богам приноси в надлежащие сроки, послушлив
Воле жрецов во все дни, ибо мудрость – удел благородных.
Счастлив воистину смертный, что честно свой путь совершая,
Воле Великих покорен во всем, предначертанной жертвой
В царство Бессмертных взойдет, в смертный час свой по воле
Свободной в жертву себя принеся благодетельным Мира Владыкам!
…
Прежде всего почитай ты Великих, подателей жизни,
Избранных двое народов создавших и власть им вручивших -
Деймов и Сей’ри, любимых Богами, средь смертными первых.
Сей’ри создатель – Ишиа, древнейший из благих, вечноживущих
Богов, вечно юный, над судьбами мощный равно и бессмертных
И смертных, им подающий удачу в делах иль карающий строго.
Страж своего он народа, ему оборона и крепость – вечно ему
Воссылают сей’ри и молитвы и жертвы и гимны!
…
Ныне же петь начинаю Тамана, Ужасного ликом
Что ледяной трон созиждил себе на вершинах Тайгета.
Деймов создатель, хранитель Деймхелля, отвагою мощный,
Властен над жизнью и смертью, над болею властен и негой,
Властен над временем вечным и смертных уделом недолгим,
Правый в сраженьях, податель Закона, Единый в двух Ликах,
Ныне тебе воссылаем хвалу, да пребудешь вовеки!
…
Многие сонмы богов пред Великими встарь проходили,
Многие после прейдут, но Они – пребывают вовеки! Все же
И те божества, что прейдут – разумению внемля, стоит почтить
И запомнить, да будешь любезен бессмертным!
Главный из сих – Некроном – его призывай в жизни раз лишь,
Со смертного одра – воистину, всем он живым ненавистен,
Душу твою он исторгнет и в царство умерших проводит,
Коли судьбою своею не взыскана к высшим пределам.
Также над всеми на свете он гамиахами властен –
Духами мелкими, злобно-трусливыми, полными козней различных
Что насылают на смертных несчастья и боли и хвори.
…
Следом – Д’Уллиа, лесов повелитель и сторож могучий,
Сотнями рук простирающий в небо зеленые листья, гонящий
Мощные ветры и многим зверям и быстролетающим птицам
Домом служащий – его вспомяни ты, в лесу приступая
К рубке дерев и будь ты всегда в этом деле умерен.
...

9. Отрывок из эпической поэмы «Поднебесная»,
Книга Лесная, раздел «Утверждение Неизбежности», стихи 1-4
около 3161 года от Сотворения

1. Двуединый сказал: Зришь ли ты новые ветры и новые воды? Мнится мне – все сие козни Д'Уллиа, Великого Древа! Провижу я ясно, что если не остановится он, то очень скоро, по меркам бессмертных, пустыни пролягут на многие мили на месте ныне цветущих земель и смертных число сократится – отсюда и нам умаление будет – ведь некому станет нам жертвы обильные воссылать и молитвы! Будет разумно когда мы вдвоем, съединив наши силы и мысли, удар нанесем и гордыне Д’Уллиа положим предел слитнодейственный, мощный, последний. Что мыслишь, Владыка?
2. Некроном сказал: Мудрые речи! Воистину так, и тобой изреченное не может быть ложно! Сомненье меж тем есть во мне – а достанет нам силы? Может мудрейшее есть в этом деле решенье – сперва сокрушить Аи-Ра, да надежны мы будем в схватке с Д’Уллиа, за спины свои безопасны?
3. Двуединый сказал: Мысля разумно – бой с Аи-Ра истощит наши силы и мир под угрозу поставит. Что же касается Древа - я в мысли Д’Уллиа проникну и возвещу что за планы лелеет он в сердце, также и меру силы его я познаю. Мыслю, что если мы, двое могучих, силы сольем и удар нанесем с половинною силою каждый – Древу не выстоять. Если ж предательский в спину удар нанесет Аи-Ра то достанет у нас сил чтоб биться, не без надежды на добрый исход в столкновеньи!
4. Некроном сказал: Так да свершится! Сильно меня уязвляет Д’Уллиа, строя мне козни и Гардархезелу-пророку пути заграждая и тропы! Да сгинут все порождения Хаоса!

[Haruspex]

Цикл Пятый. 3159-3184.

3160-3180. Изолянты

В "спецлагерях" для Дваждырожденных, давно превратившихся в постоянные поселения, охраняемые снаружи, у "еретиков" начали отбирать детей, чтобы адепты Аи-Ра среди сей'ри не смогли продолжить в будущее своё учение. Несколько бунтов были подавлены, и через десяток-другой лет политика начала приносить свои плоды: численность уцелевших Дваждырожденных, упорствующих в своей ереси, медленно, но верно стала снижаться, а их дети становились "нормальными" сей'ри. "Окончательное решение вопроса" виделось не за горами...

3165-3176. Некроном и эвтаназия

Среди сей'ри распространилось поверье, что души в посмертии делятся на несколько категорий: избранные "святые", или Приближенные, получают жизнь вечную от Великих богов и служат им в разных качествах; верные верующие перевоплощаются, после смерти перерождаясь в новом земном теле и получая шанс впоследствии за заслуги вознестись в сонм Приближенных; души приносимых в жертву Великим богам преступников и еретиков пожираются в наказание и отходят в небытие; наконец, те души, что не принадлежат никому из Великих; иж ждёт печальный удел - гамиахи, злые духи болезни и смерти, слуги мрачного Некронома, Владыки Смерти, подхватывают жертву и уносят её на Туманную Равнину далеко на севере, где несчастную душу ждут вечные муки в когтях огромных черных демонов, прерываемые лишь тогда, когда демон или сам Некроном наконец пожирает её. Избежать этой участи можно лишь предавшись душою Великим Богам в жизни и смерти, дабы судьба по завершении жизни была определена должным образом. Посему умирать надлежит, призывая своё божество - покровителя; тем же, кто умирает, не приходя в сознание, любой ближний может оказать благороднейшую услугу - прервав ритуалом эвтаназии с призванием Великих богов мучения умирающего до наступления естественного конца, дабы гамиахи, терзающие тело, не успели исторгнуть душу и унести её в царство Владыки Смерти, откуда не бывает возврата.

Первое достоверно зафиксированное явление духа Приближенного родичу имело место в 3176 году - молодая жрица по имени Ихен, входившая в состав бесследно пропавшего в предгорьях отряда, явилась нескольким старшим своего рода с рассказом о своей гибели и о разоблаченных ею перед смертью кознях Аи-Ра, вознамерившейся извратить сей'ри в очередные порождения Хаоса. (следует отметить, что о стали в этом посмертном "докладе" не было ни слова...)

3176. "Вольные рудокопы" и их истребление

Около 30 лет назад группа Слуг-беженцев, избежавших заключения в лагерь, незамеченной пробралась через земли Наследника и Восточных и осела в предгорьях Срединного хребта. Аи-Ра привела их в долинку, куда выходили открытые обвалом древние гномьи тоннели, вход в Подземье; "Вольные рудокопы" устроили у входа в шахты свое поселение, и уже следующее поколение этих сЛуг, рожденное в долине, отличалось лучшим зрением в темноте и мускульной силой - Аи-Ра изменяла их, она же научила "рудокопов" делать сталь. В 3174 г. майа из ближайшего леса установили с "рудокопами" торговые связи; стальное оружие попало к майа.

В 3176 г. периферийный патруль "рейнджеров" сей'ри обнаружил поселение еретиков и донёс в ближайший замок. Замок, не подозревая, что имеет дело с "зародышем" новой расы, опекаемым Аи-Ра лично, выслал отряд подростков, полагая этих Слуг-беженцев неспособными к сопротивлению. Так, в общем, оно и было; стальное оружие не помогло, резня почти свершилась, но воззвания умирающих Дваждырожденных привлекли внимание Аи-Ра, и она уничтожила нападавших. Выжившие "рудокопы" отступили в гномьи тоннели, где были вскорости погребены под (совершенно неслучайным) обвалом; на сей раз не уцелел никто.

3176-3182. Проклятие Стали, или Сорок негритят

К майа попало, по разным подсчётам, от 40 до 60 стальных предметов - как мечи, так и мелочь вроде наконечников стрел. Однако, сталь не принесла счастья её обладателям. Вскоре после гибели несостоявшегося народа рудокопов по лесу поползли слухи, что стальное оружие навлекает проклятие на своего хозяина. И верно, тем, кто обзавёлся одним из изделий мастера Брихаса и его учеников, патологически не везло. Кто упал с дерева и сломал себе позвоночник; кто погиб на охоте, промазав - немыслимое дело - по свирепому кабану; в кого-то ударила молния; кто-то нырнул и не всплыл в совершенно безопасном, прозрачном, как хрусталь, озере; и каждый раз после очередной трагедии стальной предмет - носитель проклятия, словно сделав своё дело, бесследно пропадал. Про банальное невезение на охоте и говорить нечего - такое впечатление, что металл, если не навлекал на владельца каких-нибудь хищников, то распугивал дичь на несколько миль в округе. Особо впечатлительные майа сами избавились от железок, побросав их в болото, а те, кто не избавился, жили в постоянном страхе. В конечном итоге проклятие приходило и за ними...

3183. Пух

Весной 3183 года Великое Древо выбросило в атмосферу десятки тысяч тонн пуха с семенами. На какое-то время - месяц-два - пух заполонил всё. Пух летал в лесах майа, в Срединных горах, на равнинах сей'ри; пух попадал в высотные воздушные потоки, его заносило даже в Деймхелль и на новый материк, что деймы называли Таманисом; пух склёвывали и разносили птицы...

Затем прошли дожди, и про пух вскоре все забыли.

3183. Красный Саргасс

Шельфы островов за последние лет двадцать заросли длинными красными водорослями, необычайно успешно конкурировавшими за среду обитания. Какое-то время тритоны сами сеяли этот сорняк, видимо, в надежде затруднить судоходство для деймов; но деймы не совались к тритонам, а сорняк разросся сверх всякой меры, и уже тритонам пришлось с ним бороться; тут и оказалось, что извести водоросль гораздо сложнее, чем было посеять...

до 3184. Окультуренные веиллуры

В то время как веиллуры к северу и востоку от Срединного хребта все более убеждались в том, что Некрономизналер и есть Единый Творец (и Веиллур создание его, а Гардархезел - Пророк его), ряд племен волкоголовых к югу от Д'Уллиа принял веру Аи-Ра и перешел к скотоводству, а отдельные племена - и к земледелию...

так прошло 25 лет; наступил
год 3184 от Сотворения

[Джеральдин]

10. Остров Махайра, порт Филодеймия
8 день месяца Высокого Неба, 3187 год от Сотворения

Мы рождены, чтоб эльфы стали пылью,
Чтоб Властелин наш править миром стал,
Нам Саурон и кольца дал и крылья,
А вместо сердца - ничего не дал!

Неизвестный толкиенист

Вечерело. На море уже пролегла лунная дорожка, серебристые волны, лениво шурша, накатывались на пляж. Вдалеке темнела не рейде Филодеймии черная бесформенная громада Восточного Флота. Редко перекликались чайки.
По лунной дорожке, среди легкой зыби неспешно прогуливались две фигуры и одежды их в лунном свете отсвечивали мертвенной белизной, словно полуночный туман над горячими болотами Деймхелля. На берегу, охраняя покой Избранников и тайну их беседы, застыло несколько морских пехотинцев из таксиса личной охраны Гиллипоса, архагета Махайры.
- Маевтика, Сократос, маевтика! – высокий и прямой как палка старик скривил губы и тряхнул серебряными волосами, - Всем известно, что своими методами ты можешь заставить оппонента согласиться с чем угодно… Все это слова – есть движение, нет движения… Ты еще вспомни анекдот про Ахиллеса и пингвина!
Второй собеседник – тоже серебряноволосый, коренастый дейм неопределенного возраста с лысиной и сломанным носом усмехнулся и поддал сандалией гребешок волны.
- Мне скучно… Я сижу в этих лесах среди древоухих, у которых в языке даже нет слов для общих понятий. Каждое дерево называется по имени, а для того чтобы сказать «дождь» есть тридцать пять слов. Тридцать пять, Аристотелес! И восемь модальностей… С любым нашим эфебом можно вести более содержательные беседы!
- Сочувствую, – безразлично ответил высокий старик и вытянул правую руку к луне, словно любуясь ледяным перстнем на безымянном пальце. – Но такова Его воля. Если ты считаешь, что мне порою не хочется все бросить – ты сильно заблуждаешься. Не считая Возвращения Древнейшего и того задания по изучению пророка Смерти, за все время – никакой исследовательской работы! Только бумаги, аэды, гекзаметры и ритмическая проза…
- А как же Четвертый? Как его, Аристофанос?
- О, это клад, – с ленцой ответил Аристотелес, - Постиг ли ты всю грандиозность замысла? Представляя Бабу-Еху на сцене, мы уже одним этим выводим ее из сонма Богов! А реакция сей’ри - это надо слышать. Я не устаю поражаться их эмоциям – какое разнообразие, какая сложная классификация требуется. Годы и годы работы! Я напишу об этом исследование, оно будет весьма полезно аидам и Стратегикону.
- Да, - Сократос кивнул, чуть усмехнувшись, - я прочел «Фаттая-лучника»… Майа изображены неплохо, да и Аи-Ра… Баба-Еху – тоже. Кстати, ты знаешь – заячий помет действительно используется майа в фармацевтике.
- Я убежден, что Аристофанос тщательнейшим образом штудирует твои отчеты. При всей несерьезности он весьма последователен и логичен, и уделяет должное внимание реализму в деталях. Но хватит обо мне, расскажи лучше о Пухе. Он и вправду долетел до Восточных Лесов?
- Он долетел даже до Деймхелля… - Сократос поднес руку ко лбу, чтобы по привычке почесать его, усмехнулся и сжал кулак, - Так что, я полагаю, тебе не долго сидеть в Поднебесной. После замирения майа и тритонов проблема Д’Уллиа выходит на первый план.
- Не уверен. – Аристотелес опять полюбовался кольцом на пальце, - Он говорил с Древнейшим, сроки пока не пришли. Сейчас Он вновь смотрит на Север. И судя по всему, я смогу отправиться в Д’Уллиа не раньше чем мы с тобой посетим Плато и его подопечных.
- Он хочет форсировать Северный проект? Но как? Разве Вечноживущие властны над временем? – Сократос рефлекторно оглянулся и понизил голос до шепота, словно их могли подслушать.
- Не знаю. – Аристотелес задумчиво обратил лицо на юг, где над незримым отсюда Деймхеллем клубились тяжелые тучи, - Неисповедимы пути Господни…

[Haruspex]

Цикл Шестой. 3184-3209.

Северная Война

В 3185 г. армия сей'ри из нескольких царств, общей численностью до 20 тысяч, при поддержке более 3 тысяч деймов, высадилась к северу от Мертвоземья и вторглась в земли веиллуров. Официальным предлогом для вторжения было "устранение угрозы северных варваров" и возмездие за предыдущие набеги, а также за участие веиллуров во всех коалициях Хаоса подряд. Основной удар армии пришелся на поселения оседлых, "окультуренных" веиллуров, поклонявшихся Аи-Ра; кочевые племена просто ушли с дороги наступавших, а затем принялись мародерствовать у них в тылу и постепенно истощать атаками в десятках мест ежедневно.

До 90% постоянных поселений оседлых веиллуров было уничтожено, а их жители истреблены или порабощены. Оставшиеся 10% адептов Аи-Ра сами оставили свои жилища и присоединились к ордам "партизан".

Закончив зачистку веиллуров-земледельцев, деймы и сей'ри, отбиваясь от наседающих кочевников, организованно отступили к кораблям и в 3188 г. эвакуировались.

Веиллуры и железо

В результате ночных атак по принципу "схватил-убежал" и прочего мародерства на руках у веиллуров оказалось довольно много бронзового и железного оружия. Металлическое оружие так понравилось волкоголовым (главным образом тем, что им можно было убить дейма), что те начали усиленно пытаться его воспроизвести. К 3195 г. сразу десяток племен научились изготовлять отвратительного качества железо, при этом шаманы похвалялись тем, что "Аи-Ра открыла им секрет стали". На самом деле сталью эта хрупкая, пористая и мгновенно ржавеющая масса не была даже в первом приближении, и даже при встрече с тяжелым бронзовым мечом воина сей'ри изделия веиллуров просто разлетались на части.

Деймы, тритоны и красные водоросли

Деймы возобновили крейсерство в районе обитания тритонов, уклоняясь, однако, от их атак; ни деймы, ни тритоны достойных упоминания потерь не понесли. Тем временем тритоны нашли управу на красный сорняк - каких-то слизней, уплетавших его за милую душу; распространение красного саргасса прекратилось.

Вознесение Лакаргоса на Тайгет

В 3190 г. Лакаргос, посланник Тамана, после 150 лет пребывания среди деймов, прошествовал на вершину Апофеты, где, заповедовав Деймхеллю не изменять законов им данных, покинул смертное тело. Из жерла вулкана вознёсся Двуединый в истинном облике и, потрясая копьём, приветствовал детей своих. День Вознесения был объявлен государственным праздником.

Семицарствие. Государства

На землях сей'ри окончательно сложились восемь государств - семь "сословных монархий" во главе с Повелителями-воинами и одно теократическое государство Наследника, повседневные дела правления которым вершил Круг Избранных жриц, а Наследник осуществлял "общее божественное руководство" из цитадели на склонах Двуглавой у истоков Серебряной Ленты. Каждое царство состояло из полутора-двух десятков номов - бывших "княжеств", тираны которых были связаны с Повелителем чем-то отдаленно похожим на отношения феодального лорда и вассала. В свою очередь, тиранам номов подчинялись главы отдельных родов и поселений. Особую силу, весьма напоминающую папскую церковь, составляло в Семи Царствах жречество Великих Богов и его самая опасная ветвь - Преданные, аналог инквизициии и ордена иезуитов. Каждый Повелитель стремился наиболее рациональным образом организовать управление своими землями и подавить смуту номовых тиранов; появились в хождении трактаты по управлению государством, в царствах резко вырос в количестве и в авторитете высший слой Слуг - писцов и мелких чиновников. В целом авторитет Слуги - писца, казначея - обогнал считавшиеся ранее самыми "почетными" ремесла инженера и оружейника и приблизился к авторитету Воина. Тем временем, за последние 20-30 лет железо практически полностью вытеснило бронзу не только в вооружении, но и в обиходе; бронзовыми оставались только ритуальные кинжалы, да "антикварные" мечи и доспехи предков.

Семицарствие. Театр Теней

С древности у сей'ри существовал театр теней наподобие индонезийского, со сложными резными, ажурными куклами, которые приводили в движение за ширмой мастера-слуги под аккомпанемент струнных инструментов и флейты. Ранние пьесы такого театра обычно носили религиозно-просветительский характер, но за последние 40-50 лет ни с того ни с сего вдруг наступил взрывной расцвет этого исскуства. Появились комедии, трагедии, эпические повествования о битвах, даже политические пьесы (как правило, высмеивавшие правителей и народ соседних царств). Пьесы для театра теней писали, как правило, талантливые Слуги. Существовали даже незамысловатые пьески-развлечения для детей по мотивам "народных сказок", например, о храбром и хитром лучнике, который прокрадывается в лес, где живет баба-еху (персонаж фольклора - сильная, но тупая двухголовая великанша), обводит её вокруг пальца и добывает секрет бессмертия (или что-нибудь еще в том же роде).

Семицарствие. Философы

Пожилые Воины либо воины, получившие в битвах тяжелые раны, издревле, как правило, либо привлекались к повседневным делам управления, либо тренировали молодежь. Многие удалялись в пустоши, чтобы обрести "Единение с Потоком"; философская концепция Потока как скрытой структуры Вселенной, пронизывающей всё сущее, над которой властны лишь боги, появилась еще в конце II эпохи, возможно, под влиянием культа Имэ. "Единение с Потоком", согласно учениям некоторых воинских школ, позволяло достичь высшего состояния не-мыслия, в котором ответ на действие противника находится путем интуитивного озарения за мгновение до того, как противник совершит это действие.

Теперь же появились философы-отшельники, утверждавшие, что единение с Потоком и "истинное сомыслие с Потоком" применимо не только к рефлекторному отражению чужого удара, но и к управлению государством! Находясь в состоянии божественного транса, сомысля с сутью Вселенной и следуя ей, государь, таким образом, становится Первым в огромном Круге; в этот Круг входит каждый его подданный каждого рода и вся подвластная ему территория, вплоть до облаков в небе. Следование Потоку означает следование воле Великих Богов и абсолютное её понимание, а следование воле Великих Богов означает путь к бессмертию - для народа, мощь сомыслия которого направляет государь, и лично для государя...

Некоторые из Повелителей и амбициозных номовых тиранов начали проявлять к концепциям философов школы Потока живейший интерес; но находились и такие философы, кто с презрением отвергал эту "идеологию древесных еху", полагая её не усиливающей, а ослабляющей царство; эти "мудрецы" тоже что-то писали...

Второе Великое Географическое Открытие. Одиссея Навкратиса. Айронсимоны.

В начале 3177 г. из небольшой колонии Филодеймия на острове Махайра отплыла экспедиция деймов во главе с неким Навкратисом с целью изучения побережья нового материка, названного Таманис. Экспедиция считалась пропавшей. На самом деле Навкратис прошел вдоль всего Таманиса до его северной оконечности, где в 3186 г. повернул на запад. Течение и ветры вынесли последний оставшийся его корабль к южному краю неизвестной земли, которую деймы назвали Гиперборея; Навкратис плыл вдоль поросших хвойным лесом берегов Гипербореи какое-то время, пока в 3189 г. не попал в полосу жесточайших штормов, унёсших его в океан. Без мачт и руля, полузатопленный корабль носило по ледяному морю, пока наконец в начале 3190 г. не выбросило на неизвестный берег. В живых остались сам Навкратис и 6 деймов из всего состава экспедиции. По звёздам определив, что находится на крайнем северо-востоке Континента, Навкратис принял решение двигаться пешком на юго-запад, рассчитывая достичь Срединных гор и по их краю, огибая жилища гигантов, людоедов и майа, за пять-шесть лет добраться до земель сей'ри.

Пройдя 500 километров от берега на юго-запад, Навкратис и пятеро его спутников (шестой умер) попали в земли неизвестного народа, называвшего себя айронсимонами; айронсимоны использовали еху в качестве рабов и поклонялись трём тотемам - быку, орлу и тигру; самые мудрые из них могли читать эмоции человека и вызывать ужас. Этот народ был весьма умён и физически развит, но внешне уродлив и схож с еху. От земель айронсимонов Навкратис и его четверо товарищей (пятого убили айронсимоны) пошли на юг и далее по границам лесов к Двуозёрью; там они видели великое чудище Гардархезела; и приблизился Гардархезел к ним, ведя за собою толпу безумных еху, и рек слова Повеления. И четверо деймов устояли, а один возгласил: Да! Некрономизналер - Господь мой! и повернулся, и ушел обратно на север с еху. Навкратис же и трое двинулись дальше. Меж Двуозёрья и Срединными Горами встретили они аидов-странников и поведали им эту историю, а затем, передохнув и собравшись с силами, двинулись от земель балу дальше.

Что стало с Навкратисом - неизвестно, но в царствах сей'ри он так и не появился.

Нашествие гамиахов

В конце 90-х годов новая напасть поразила народы: сонмы мелких злых духов, слетавшихся к умирающему, чтобы помучать его, не давая произнести слова Посвящения, и исторгнуть его душу, отдав её Некроному. Столь ценные (и совершенно не новые для сей'ри) сведения изрекали жрицы, "тщательно изучив" проблему. Было замечено, что жертвами гамиахов становились только старики, бесплодные, смертельно раненые или больные. Сей'ри, не видя в гамиахах ничего удивительно, принялись истово молиться. Ментальные поединки жрицы и злого духа над умирающим быстро вошли в легенды и литературу. Примерно в 60% случаев гамиаха удавалось изгнать, призвав мощь Великих Богов; в оставшихся случаях он ускользал с душой умершего, оставив его бренную оболочку безутешным родичам. Еще шире распространился обычай эвтаназии. В нескольких случаях проводившая ритуал экзорцизма жрица отмечала, что гамиах - это дух известной своей жестокостью личности (палача, тирана, преступника) или просто мелкого садиста, в посмертии вернувшегося волей Некронома терзать других; это тоже попало в религию.

Другая категория гамиахов изображала "доброго следователя": являясь умирающему, они начинали всячески искушать его, избавляя от боли и рисуя картины райского блаженства, ожидавшего жертву в небесных чертогах Некрономизналера. Появление этой категории духов привело к тому, что присутствие жрицы у ложа больного или умирающего стало обязательным; в случае явления гамиаха любой категории решение о экзорцизме или эвтаназии принимала жрица.

Гамиахи вовсю действовали и среди майа. Правда, количество "злых" духов там быстро сократилось, и стали преобладать "добрые" искусители, которых никто и не думал изгонять.

Первые сведения о явлениях гамиахов стали доходить и до аидов Деймхелля.

так прошло 25 лет; наступил
год 3209 от Сотворения

Сообщение отредактировал Haruspex - 04:28 16.07.2006

[Джеральдин]

12. Океан, остров Стениклар,
15 день месяца Танцев Нагих Женщин, 3228 год от Сотворения

Письмо Шестому архонту Стратегикона из Филодеймии, найденное тритонами на месте кораблекрушения

«Исократосу, сыну Фалеса – радоваться!

О маневрах, что провели на Махайре в месяц Цветения Гиацинтов этого года, что ты просил сообщить, доношу:
Первое, что высадка всадников с судов в море возможна и после непродолжительных тренировок была успешно проведена всеми таксисами без потерь.
Второе, что действия всадников совместно с сей’ри могут быть обеспечены вполне, ибо тренированная антилопа быстро ... (размыто водой) ... нашим гармостам в Семи Царст... (размыто водой) ... испражнений... (размыто водой).
Третье, что кор... (размыто водой)...бходимым организацию в ходе боевых действий системы опорных пунктов, под охраною контингентов сей’ри для накопления в них достаточного количества пленных и скота.
Четвертое, что долговременные марши могут представлять значительные затруднения, из чего заключаю, что особое внимание должно быть уделено разведке, для коей следует использовать летучие отряды сей’ри, аидов Священного отряда, и, возможно, специально сформированные отрядов ликантропов.
Пятое, что взаимодействие... (размыто водой)...литов обеспечено полностью и отработано для всех приемов как правильного, так и неправильного боя.
Что до моего мнения о сроках завершения подготовки к новой войне, то полагаю, что для достижения окончательной и верной победы, слова «Лед и Огонь» должны быть произнесены никак не ранее чем через десять – пятнадцать зим.

Агис, сын Панормоса, лохаг Двенадцатого.»

[Haruspex]

Цикл Седьмой. 3209-3234.

Семицарствие. Философский диспут

В 3211 г. в Городе Огненной Чаши состоялся первый в истории Мира философский диспут между представителями различных школ в учении Потока из Семи Царств. Основные разногласия возникли между философами школ Бесконечного Потока, Цикличного Потока и Кристалла. Сторонникам Кристалла удалось обвинить адептов Бесконечного в ереси, найдя в их утверждениях намеки на смертную (конечную во времени) сущность богов; в свою очередь, противники Кристалла называли это учение бредом - бесконечно изменчивая сущность Вселенной очевидна, как можно постулировать её постоянство?! Перешли к дискуссии о том, являются ли боги частью Потока. В итоге диспут закончился свалкой, в которой сторонники Цикличного Потока, преобладавшие численно, смогли отколотить Кристалл и Бесконечность и выгнать оппонентов из зала. Было постановлено, что боги не являются непосредственной частью Потока, находясь над ним, но проецируют в Поток свои "первичные отражения", достаточные для взаимодействия со Вселенной. Таким образом, ни замыкание Потока в Цикл, ни гибель мира, ни изгнание бога из мира не означают уничтожения его истинной сущности, что постулирует Абсолютное и Изначальное Бессмертие Богов. Что и было записано при молчаливом согласии представителей культов Ишиа и Двуединого.

Семицарствие. Книга из Ан-Тары

Некий Лансар из Ан-Тары написал книгу, в которой, якобы излагались методы завоевания мира. Про Книгу из Ан-Тары ходили самые разнообразные слухи, но мало кто её читал. Все говорившие о Книге сходились во мнении, что содержание её ужасно и воистину бесчеловечно; упоминалось и о ряде "тайных приложений" к книге, доступных лишь правителю, в коих давались советы, как удержать власть и перебить всех своих родственников (и еще более дикие вещи, многократно перевранные распространителями слухов).

Фарен Старый, правитель нома Ан-Тара, читал книгу и отнесся к ней с должным вниманием, и, хотя откровенно заявил Лансару, что считает большую часть её бредом, с 3216 по 3222 г. воплотил в жизнь ряд идей "мудреца" (ввел фиксированную систему наград, несмотря на сопротивление родов - единый суд нома и систему наказаний, а также произвел ряд мелких реформ).

Семицарствие. Воцарение Энкара Жестокого

Фарен из Ан-Тары попал в опалу к Повелителю царства, и земли родов его нома были урезаны, а власть уменьшилась. Тогда Фарен решил злоумыслить против Повелителя и собрал союз тиранов десятка номов, столь же недовольных беспричинным, по их мнению, произволом (надо отметить, Повелитель тоже читал Книгу и принял её содержание к сведению). В 3233 г. Фарен и его коалиция восстали против Повелителя и пошли войной на Город Летящих Облаков; войскам Ан-Тары удалось перехватить и разбить по частям армии лоялистов, и в последней луне 3234 г. состоялось генеральное сражение, в котором Фарен Старый был убит. На последовавшем совете 16-летний сын Фарена, Энкар, в бою командовавший отрядами всадников, проявил невероятную силу личности, подмяв под себя "коллективный разум" Круга Старших и вынудив союзников провозгласить себя Повелителем Города Летящих Облаков. Лансар, автор "Книги Закона", получил место приближенного советника при новом тиране.

Гамиахи, гамиафаги и одержимые

Тем временем напасть злых и искушающих духов продолжилась: иные гамиахи, заполучив душу мертвеца, не отправляли её на Туманные Равнины, но превращали её в себе подобного и тем плодились. Другие же гамиахи вселялись в тело смертного, пожрав истинный его дух, и проповедовали бесконечную доброту и милосердие Некронома. В Деймхелле все одержимые были раскрыты сразу же, в Семи Царствах - спустя некоторое время, как только их поведение выдавало себя, в лесах майа же одержимые беспрепятственно сеяли свои речи. В государстве Наследника Ишиа, будучи раздосадован не столько тем фактом, что кто-то вселяется в его подданных, столько тем, что гамиах при вселении истребляет живую душу и тем покушается на его, Ишиа, планы и власть, - положил сему безобразию конец лично.

Вакханалия духов на этом не кончилась: в лесах майа появились духи зверей, пожиравших гамиахов, и демоны, охотившиеся на этих бесплотных зверей; затем явилась Трэантраэ с волшебным луком и перебила половину демонов, остальные же разбежались и скрылись.

Духи-дезертиры. Ишиа и Железная Грива

Способность многих гамиахов подпитываться от терзаемых ими душ, а также количество самих гамахов, привели к тому, что иные из сотен духов втайне от Некронома "дезертировали" и принимались действовать на своё усмотрение. Как правило, "дезертиры" продолжали действовать как обычные гамиахи, но пожирали душу целиком; некоторые обустраивались как локальные духи - "хозяин реки" или "хозяин горы", принуждая местных поклоняться себе; но были и полные отморозки.

Так, в 3230 г. в Городе Летящих Облаков явился бес по прозванию Железная Грива, выглядевший как воин в плаще и устрашающем металлическом шлеме; он приказал воздвигнуть себе храм и приносить жертвы, в случае отказа обещав наслать мор и насекомых, залезающих в уши. И верно, не прошло и десяти дней, как город заполонили мерзкие жучки, залезавшие в уши.

Все жрицы Города Летящих Облаков и сам правители пробовали изгнать Железную Гриву, но куда там - невероятно могуч оказался бес, благо теперь большая часть горожан его опасалась и тем усиливала. Сам Повелитель приказал ему убираться вон, угрожая гневом Великих богов, на что Железная Грива расхохотался и так сказал: "Мертвец говорит с мертвецом! Ничем угрожать мне ты не можешь: пройдет четыре года, и Круг Земной поднимется над костями твоего рода! Боги уже оставили тебя и всех вас, царьков! Иди вон!"

Собрав всех служителей культа из города и ближайших поселений, призвав всех жителей присоединиться, жрицы Города Летящих Облаков принялись молиться об избавлении от крепчавшего беса. На седьмой день молений из стены храма вышел Ишиа, вытащил из пустоты, как котенка, за шкирку Железную Гриву и возгласил: "Как посмел ты превысить права и мутить народ? Сей же час будешь казнён!" - и оба пропали, а с ними и все уховёртки.

Через четыре года Энкар Жестокий взял город и перебил весь правящий род до последнего слуги, а над их замком поднял черное знамя с золотым диском.

Вознесение Ишиа. Бронзовый Дракон.

Сей'ри живут меньше, чем майа и деймы; пришел час, и хрупкая смертная оболочка, рожденная три тысячи лет назад и ждавшая в камне предначертанного часа, исчерпала себя. В 3231 году 131-летний Наследник со свитой из высших жриц, многие из которых были рождены от этого тела, поднялся из Цитадели на священные выси Двуглавой, где сел, обернувшись лицом к закату, и с последней вспышкой заходящего солнца закрыл глаза. Дух его обрёл место среди сонма предвечных Богов, а сброшенное тело распалось в невесомый серый прах.

Согласно завету Наследника, на следующий день на закате жрицы вновь поднялись на тот же уступ, и увидели никем ранее не встреченное в Мире существо: огромное, грациозное, крылатое, словно отлитое из металла, с глазами, подобными зелёному пламени, оно возвышалась над людьми, красивое странной и жуткой красотой древности и смерти. Рядом же с Драконом стоял Ишиа в своём истинном облике; голос его сотряс снега вершин.

"Время пришло, и отныне нет более Наследника, ибо Я вступил в своё Наследство, возвысившись среди вечных богов. Вам же оставляю Стража Закона Моего - Дракона, грозу демонов и прочей нечисти, что сеют слуги Хаоса в Мире. В Дракона вселил Я могучий дух, отныне беззаветно Мне преданный; Двуглавая же да будет отныне его обителью...

Теперь готовьтесь к свершениям, почитая Меня, как должно, и знайте, что грядут великие перемены, но Око Моё всё так же видит вас и самые ваши мысли."

Солнце зашло, и Ишиа с последним его лучом исчез во вспыхнувшем пламени; Дракон же взмыл по спирали вокруг иззубренных вулканических скал в вечное Небо.

След черной лапы

Многочисленные племена балу, повинуясь потомкам великого вождя Черного Ырга, обещавшего своему народу землю обетованную волей бога Грр'ома Грауха, мигрировали из предгорий Срединного Хребта в район Двуозёрья и оседали там, занимаясь скотоводством (разводили балу преимущественно коз) и примитивным земледелием. "Дикие" балу - те, кто не признал Грр'ома Грауха и власть Ырга - продолжали жить в горах, но эти племена стали малозначимой периферией расширившейся к северу от земель майа территории их народа.

так прошло 25 лет; наступил
год 3234 от Сотворения

Приложение
Численность рас, о существовании которых известно двум или более богам, на 3234 г.:

Деймы - 51 000
Сей'ри - 1 720 000
Майа - 470 000
Ариа - 39
Веиллуры - 6 290 000
Балу - 110 000
Тритоны - 340 000
Айронсимоны - 7000
Еху (дикие) - 480 000

Сообщение отредактировал Haruspex - 23:42 12.09.2006

[Haruspex]

Once there were oceans
And december forests
Filled with sounds of magic
Once so long ago

Once on a journey
Through the streams and mountains
I stumbled on the wrong path
That brought me close to you

Words in a diary
Fade upon the pages
People gone forever
Shadows on the wall

Once on the motion
But I had you whisper:
Stay with me forever
Now, always for once...
Now, always and once...

I will follow you...
I will follow you...
(к/ф "Братство волка")


...- Кто? - седая высохшая мумия шевельнулась во тьме, из мутного слепого глаза выкатилась слеза. - Я не помню... Кто здесь?..

- Я младший историограф, госпожа. - терпеливо повторил юноша. - Государь повелел мне найти всех, кто знал историю заговора Сей'хани и наследника Фар, и записать их рассказы. Вы начали говорить о смерти Тарна Одноглазого, а потом всё забыли.

- Государь?.. Энкар?.. - старуха сжалась, словно ожидая, что её ударят.
- Повелитель Мира Энкар давно умер, госпожа.

Старуха тихо заплакала. Изнывающий от скуки младший историограф принялся грызть стило. Внезапно сморщенное лицо женщины, обрамленное белыми космами, приняло подобие осмысленного выражения, и юноша опустил руку к испещренной знаками скорописи табличке.

- Тогда, значит, никто не называл её так. - прошелестела бывшая жрица. - Имя Сей'хани - Дочь Крови - прилипло к ней позже, когда Круг Земной уже захватил царство Фар, а тогда все звали её Одиночкой - даже я...



Континент, к востоку от Города Летящих Облаков
3237 год от Сотворения

Поединок

Утро было влажным и спокойным. Полосы тумана, смешиваясь с низкими облаками, ползли среди холмов, тронутое розовым небо сияло ровным жемчужным светом. К горизонту тянулись птицы.

Одиночку окликнули с дозорной вышки, и она высоко подняла руку с золотым знаком правителя. Лучник махнул рукой, велев проезжать, и странствующая жрица и её спутница начали медленный спуск по извилистой, кое-где вымощеной мшистыми камнями дороге по склону в долину. Дорожный плащ Одиночки отяжелел от росы, а клюющая носом послушница на антилопе позади выглядела, как утонувшая крыса.

В долине среди образующих сложные узоры треугольников полей лежало поселение - лабиринт переходов и крыш за высокой деревянной стеной, единый комплекс, в котором отдельные строения после сотен лет наращивания, надстроек и перепланировок выделить было уже невозможно. Родовое гнездо, уходящая натура. Так оно, наверное, выглядело и пятьсот, и тысячу лет назад.

"Скоро мир изменится, и всё это исчезнет." - тоскливо подумала Одиночка. - "Вернётся в Поток, как возвращались в него души умерших до прихода Младших Богов... До того, как понадобились такие, как я."

Поселения уже не было видно. Они ехали меж древних, могучих деревьев, сплетавших свои ветви высоко над головами, тёмные стволы покрывал мох и тонкие, тянущиеся вверх ростки растений-паразитов. Всё громче пели птицы.

"Говорят, что Поток статичен или цикличен. Сущее, Неизменное, Кристалл. Энкар из Ан-Тары приказал лить сторонникам Бесконечного Потока в рот воду, пока они не умрут, сторонников Цикличного Потока велел колесовать, а Кристалла и Неизменного - закопал заживо... Эта красивая долинка слишком близко, смертельно близко к Ан-Таре, чтобы ей уцелеть, когда изменится мир. И в новом цикле спустя бесчисленные эпохи она возродится лишь с тем, чтобы вновь погибнуть."

Поселение вновь открылось. Впереди были поля; по каменным желобам-тропинкам к жрицам летел всадник.

- Скорее! Умоляю вас, госпожа! - запыхавшийся юноша был в отчаянии. - Он умирает!

- Поторопимся. - бросила Одиночка сонной и мокрой послушнице. - Пошла!

Антилопа скосила глаз, мотнула головой, но ожила и, набрав ход, понеслась вперед, разбрызгивая воду в мелких илистых лужах. Трое ворвались в медленно раскрывающиеся ворота, копыта рассыпали дробь по узкой улице-коридору к Площади Встреч.

Жрица спрыгнула на ступени.

- Где Тарн Ан-Ша'ар? Веди!

* * *

Старый полководец умирал. Огромное, тронутое сединой, его тело покоилось на ложе среди дымки курений, старые знамена и гобелены, головы поверженных на охоте тварей молчаливо провожали его со стен.

- Это гамиах. - сказала Одиночке жрица рода Ан-Ша'ар. - Очень сильный. Нам не справиться.

- Мы должны. Тарн нужен живым. Его опыт, его умение нужны вашему роду, чтобы выжить, и всем нам - чтобы выпущенная Лансаром в мир зараза не поглотила всё. Пусть принесут второе ложе и вино.

Одиночка достала из сумки на поясе керамический флакон с притертой крышкой, высыпала в лаковую чашу с вином немного темного порошка.

- Корень шеназ? - поморщилась местная жрица. - Вот они, значит, хваленые методы странниц?

- Более эффективные, чем ваши завывания. - равнодушно ответила Одиночка. - Ты служишь тому, чего ни разу не видела и не чувствовала - что может быть глупее?

Жрица фыркнула и вышла из помещения. Одиночка осушила чашу и опустилась на второе ложе, придвинув его к старику. В тени под гобеленами недвижно сидели служанки.

- Я не буду ничего чувствовать. - сказала им Одиночка. - Что бы ни происходило - ничего не предпринимайте. Нити наших судеб - в деснице Определившего их...

"Но Ишиа помогает тому, кто помогает себе сам." - добавила она про себя, уже чувствуя, как онемение поднимается по ногам.

* * *

В другом мире и в другое время существовал эксперимент с "изолирующей ванной" - испытуемого лишали зрения, слуха и помещали в бассейн с определенным уровнем солёности, температура воды в котором была равна температуре человеческого тела. Целью было лишение мозга испытуемого всех внешних импульсов.

Корень шеназ в строго выверенной дозе делал то же самое. Дыхание и сердцебиение замедлялись, но сохранялись; ощущения, зрение, слух - исчезали на три-четыре часа. Дышать - и не чувствовать, что ты дышишь; не чувствовать, как бьётся сердце; не чувствовать ничего, кроме рождаемых кричащим о помощи мозгом все более жутких химер.

Нормальный разумный сойдёт с ума. Разумный, сам мозг которого является органом восприятия - бессознательно вцепится в свой дар, как в соломинку, стократно усиливая в отсутствие фона зачаточные способности. А галлюцинации лишь придадут колорит тем странным не-формам антибытия, которыми переполнен "тонкий", он же "верхний", мир, именуемый еще "манасферой"...

* * *

Еще задолго то того, как исчезло её сердце, Одиночка увидела Поток, казавшийся ей текучими нитями фиолетового мха в абсолютной тьме хаоса. Нити тянулись сквозь неё в пульсирующее радужное зарево в бесконечной дали, ежесекундно меняясь, приобретая какие-то новые формы и свойства. Чтобы описать всё это, не хватит всех слов всех языков от начала времен. Где-то внизу Одиночка увидела бесконечные океаны ледяного белого света, откуда вверх били ослепительные ветвящиеся молнии; нити Потока оплетали эти молнии и растворяли в себе. Ближе - "слева" - разливалось золотое сияние, куда тянулись почти все нити, проходившие вокруг - в этой "местности". Внезапно золотая бесконечность выплюнула шар огня, догнавший и поглотивший черное бесформенное нечто на соседнем слое бытия, видимом Одиночке как наборы смутных зеленоватых кругов, наподобие тех, что рождаются под веками, если надавить на глазное яблоко. Были и другие слои - она кое-как ощущала лишь первые два, на которых существовали души смертных и их паразиты, но боги существовали на всех.

Одиночка знала, что боги - а колоссальные пространства недоступных пониманию энергий были именно ими - не способны заметить её, как не способен человек заметить муравья с расстояния полета стрелы, но все равно, это зрелище её каждый раз пугало и завораживало. Она мысленно воззвала к Ишиа - и тончайшая нить Потока протянулась в сторону, вплетаясь в целую реку, впадавшую в золотой океан по ту сторону бесконечности.

Затем она увидела служанок - мятущиеся бесцветные сгустки, полные страха и сомнения, увидела идущую по коридору жрицу с её желчью и завистью, увидела всех людей рода, увидела свою послушницу - она некрасива и не очень талантлива, но усердна, у неё есть та житейская сметка, которая позволяет принять правильное решение в большинстве ситуаций - там где хаос гения излишен и вреден...

Пора было начинать.

Старый воин умирал. Организм доживал последние часы, а дух не хотел ничего, кроме сладостного небытия как избавления от боли - клубок измученных нервов, он излучал в пространство только одну мысль-эмоцию - желание смерти. Паразит висел рядом - черная, воняющая смертью огромная клякса, запустившая бесплотные щупальца в гаснущую душу жертвы. Большой гамиах. В Одиночке шевельнулось беспокойство. Что-то знакомое было в пульсации этих черных нитей... Она встречала эту душу... Этого разумного раньше, когда тот был жив?

Гамиах заметил её приближение и, выдернув щупальца из Тарна, распустился черным цветком, излучая издевательскую ненависть.

- А! Гости пожаловали! Сама Одиночка! Ну еще бы, когда друга закапывают живьем - это не повод придти, а вот когда дохнет очередной мешок с помоями, она тут как тут! Ну давай, поквитаемся!.. Что стоишь... как вкопанная?..
Гамиах захохотал. Собственная шутка ему явно понравилась.

Ужас и отвращение охватили Одиночку, сменившись болью и жалостью.
- Прости... Я не знала...

- Ты всё знала. - ответил дух. - Думаю, что моя казнь каким-то образом входила в ваши поганые планы. Для подъема народного гнева против Энкара Кровавого или что-нибудь в том же роде. Надо было мне настучать Преданным, пока был жив, а теперь приходится держаться от них подальше - положение обязывает... Но я еще могу отомстить хотя бы тем, что отправлю к Некроному драгоценных перестарков-генералов "Армии Надежды"!

- Энкар убил тебя. Как ты можешь. - с горечью "сказала" Одиночка. - Неужели от того, что прольется кровь еще сотен тысяч, что мир объединится под скипетром безумного властителя, чтобы тут же ввергнуться в хаос после его смерти, тебе станет легче?

- Дура. Возвышение Энкара - это воля богов. Им не нужна аморфная масса из тысяч неуправляемых деревень, им нужен инструмент. Империя. Энкар даст им Империю, и если нужно будет, чтобы после его смерти она не распалась, значит, все ваше жречество будет лизать преемнику Энкара э... скипетр и служить ему на посылках. Даже если преемник Энкара будет гениален, как мясной еху. Всё понятно? Теперь убирайся и дай мне доесть старикана, он такой... ммм... сложный.

- Прости, я не могу.

- Тогда ты получишь свою награду. Ну, в смысле Некронома, конечно. Для других-то это наказание. Всякая награда и наказание амбивалентны, не так ли?... Вот черт, больше не трогаю философов, от них потом месяцами интеллектуальная отрыжка. Иди-ка сюда...

Гамиах оплёл Одиночку черными нитями, стремясь погасить и поглотить, но она рассекла зыбкие щупальца огненным лезвием и рванулась вперед на крыльях золотого света.

* * *

Реальность возвращалась через боль в выкрученных узлами мышцах, прокушенных губах, невыносимую жажду. Одиночка открыла глаза. Сейчас она сама хотела умереть - зачем он пощадил её?
Над жрицей склонилась служанка.

- Госпожа, что нам делать?

- Слишком поздно... - прохрипела Одиночка.

За её спиной в голос завыла другая служанка, заметив, что господин перестал дышать. В дверь заглянули и выбежали. По коридору, бряцая оружием, прошли неколько воинов.

- Что... там... происходит? - Одиночка приподнялась, отвернувшись от трупа некогда гремевшего своими стратегическими комбинациями до краёв мира Тарна Одноглазого, которого она не смогла спасти.

- Посланцы Энкара. - равнодушно сказал кто-то. - Наверное, привезли приказ сдаться.

* * *

...Три всадника в черных плащах неспеша, словно сознавая силу, стоящую за ними, выехали на Площадь Встреч; на командире был железный шлем с позолоченным знаком ранга знатности, Левая рука держал копьё со стягом Круга Земного - золотым диском на черном фоне.

- Кто здесь Тарн Ан-Ша'ар? - громко спросил офицер, обращаясь к безмолвным рядам воинов на галерее. - Я привёз ему приказ Повелителя Мира, Энкара Великого, Первого Государя Круга Земного!

- Тарн Ан-Ша'ар умер. - сказал кто-то из сыновей старого полководца.

- Тогда слушай волю Повелителя Мира, весь род Ан-Ша'ар! - раскатилось эхо среди потемневших от времени стен. - Через десять дней ты должен сложить знаки своей власти и оружие своих предков у ног Государя! Прислать пятьдесят воинов служить Государю без возвращения, в их числе двух сыновей старого Тарна! Пустить писцов-землемеров и учетчиков в свои владения и не чинить им препятствий...

Слова железными ядрами падали на каменные плиты площади. Одиночка не стала ждать последней фразы, список условий был долог. Она повернулась и пошла прочь в тёмные, покрытые узорами проходы, где из-за занавесей выглядывали испуганные женские и детские лица. Кто-то громко плакал.

На заднем дворе её ждала послушница.

- Госпожа?
- Мы, как всегда, опоздали. - печально улыбнулась жрица. - Тарн умер, но они и с ним были бы бессильны против бешеного гения Энкара. Нужен убийца, убийца исключительных качеств - и мы сами воспитаем его.

* * *

Старуха снова заснула. Младший историограф устало вздохнул. Он никогда, наверное, не закончит эту проклятую работу. Лучшее, на что он может рассчитывать - это годам к тридцати стать Старшим историографом, и тогда умирающие от скуки юнцы будут за него опрашивать живые трупы, глотать пыль в архивах и на изъеденных ветром развалинах, пытаясь разобрать стертые знаки на камнях тысячелетнего прошлого.

Он аккуратно уложил табличку и стило в сумку. Черт бы побрал эти исторические записки.

Сообщение отредактировал Haruspex - 06:12 26.07.2006

[Haruspex]

Цикл Восьмой. 3234-3258.

Orbis Terrarum

Правление пришедшего к власти в 3234 г. в Городе Летящих Облаков тирана Энкара было долгим и кровавым. Призвав Лансара из Ан-Тары, автора Книги Закона, в советники, Энкар провозгласил новую эру: эру Завоевания Мира; себя он объявил Повелителем Мира, а своё государство назвал Круг Земной, ибо волей Великих богов суждено ему будет охватить все известные сей'ри земли, кроме отданных Стражам Тайгета и Великанам-Сокрытым-в-Горах. Энкар объявил философию и любые учения за пределами Закона и Церкви ложным знанием и ересью, распространявшие же их были повинны смерти; Энкар объявил приверженность роду и племени ослабляющим царство, насильственно переселял и перемешивал народ; Энкар сказал, что теперь есть один род и один Круг - государство, Круг Земной, в котором он - Первый Государь, Повелитель мира, и приказал воспитывать отобранную у казненных родителей молодежь в верности себе, а этих жестоких до безумия "юных стражей" натравливал на всех, кто был ему неугоден.

В 3236 и 3243 г. армии Энкара сокрушили два соседних царства, и на покоренной территории чиновники, палачи и "юные стражи" принялись учинять такие "реформы", что волосы становились дыбом даже у перечислявших злодеяния тирана летописцев. Оставшиеся четыре царства объединились в конфедерацию и призвали лучших полководцев бывшего Семицарствия, составив из них "Армию Надежды", которая должна была остановить победное шествие самодержца. Однако, среди противников Энкара царили распри и взаимное недоверие, что позволило тирану одерживать новые победы; войско его, будучи трусливо, выигрывало. Пусть добровольное повиновение всегда побивает повиновение по принуждению, но армии Энкара были многочисленнее, лучше организованы и лучше взаимодействовали между собой, в них царила железная дисциплина не только меж воинов, но и меж командиров, чего меряющимся храбростью рыцарям "Армии Надежды", увы, не хватало.

В 3245-3250 г. Круг Земной потерпел несколько крупных поражений и остановился по восточному берегу Серебряной Ленты, вновь, как двести лет назад, образовав "западный и восточный блок". На шесть лет установилась "странная война" - обе стороны собирались с силами, ограничиваясь мелкими стычками и засылкой летучих отрядов на территорию друг друга.

Повелитель Мира нажил десятки тысяч врагов, и одних прямых покушений на него было предотвращено более десятка; Энкар держал целый штат схожих с собой двойников, и временами появлялся в нескольких местах разом; двое таких двойников было убито и еще один тяжело ранен.

В 3256 г. грянул гром. Тайные переговоры эмиссаров Круга Земного с наиболее южным царством, чьи земли на лесистой оконечности Полуострова Огненной Чаши были наименее развиты экономически, увенчались успехом. Энкар обещал царству ограниченный суверенитет - никаких "реформ", переселений, казней, налогов и назначений в обмен на полную лояльность Повелителя и армии и проход войск по его землям, и царство предало конфедератов. Одновременно Церковь Великих Богов, до того не вмешивавшаяся в ход усобиц, частично (жречество Двуединого) открыто высказалась в поддержку "Единения"; жрицы Ишиа избрали более обтекаемую формулировку, провозгласив, что "правление Энкара не нарушает грядущее спустя века господство Избранных Народов, и судьба его (Энкара) определена должным образом."

Полчища Круга Земного перешли в наступление - на юге через территории царства-предателя, на севере - форсируя Серебряную Ленту. Деймы, по непроверенным свидетельствам, предоставили флот для перевозки войск.

В конце 3257 г. Энкар Жестокий взял Город Огненной Чаши.

Баалы-Ур

Конфедерация равнинных и горных племен балу на собрании в большом становище меж двух озёр по воле Грр'ома Грауха избрала вождя над вождями из числа потомков Черного Ырга. Из становища за двадцать с лишним лет выросло постоянное укрепленное поселение с глинобитными домами, полуземлянками и ступечатыми пирамидами из камня и глины, именуемое Баалы-Ур.

Тень над лесом

Среди народа майа росли проявления немотивированной агрессии и ксенофобии. "Партии" изоляционистов и "зеленых" делались все более активны, угрожая изгнанием, а то и смертью тем, кто осмеливался посягать на образ жизни майа; все больше косых взглядов бросалось на созданное Аи-Ра "новое поколение", составившее к тому времени уже более трети всех майа. "Тёмно-зеленые" проклинали огонь, проклинали металл, проклинали всё то, что приносит Изменение. Секты удалялись в горы и сеяли речи, отрицающие богов. Незримая паутина лжи и ненависти въедалась всё глубже в души лесных жителей...

так прошло 25 лет; наступил
год 3258 от Сотворения

[Дункан Киркли]

Порыв ветра... Звери разбегаются... Деревья расступаются... Молодой дух гуляет по миру! Где и когда была создана эта сущность, а главное зачем? Возможно под влиянием такой обстановки или просто таково было его предназначение, но это уже не важно, ибо сформировавшееся естество осматривало мир, пыталось понять его, отценить. Словно ребенок свою игрушку... Поняв природу сию и накопив знания, решил что-то сделать для этого мира, который впечатлил его...

- Мир... Мир в котором сосуществуют триллиарды живых организмов... Мир юн, но земля прекрасна, солнце благосклонно, а воздух и небо чисты. Да будет так, как я скажу! Я, Тза-инзи, Хранитель знания тайного, буду опекать сей мир, изменяя его и внося разнообразие, давая жизнь творениям моим! Пусть мир живет и будет вечно жить!...

Воодушевленное создание пропало с горизонта, но надолго ли, вот в чем вопрос...

[Aevil]

Бездыханное тело упало на землю. Еще одна душа на его счету... А сейчас придет этот ненавистный Повелитель и заберет то что его, то что он с таким трудом отбил у этой стервозной жрицы...

Нохаат призадумался. Он ощущал в себе нечто новое, что вошло в него с этой смертной душой. Он чувствовал себя сильнее чем обычно. И он чувствовал в себе чистую ненависть, и эта ненависть давала ему новые силы. А еще он чувствовал еще больше ненависти... майа, расколотые конфликтом вокруг изменения их образа жизни Аи-Ра, ненавидели друг друга. Сей'ри ненавидели Энкара Жестокого, а он тоже много кого ненавидел. Ярость наполняла сердца веиллуров, которых деймы насильно обращали в свою веру... и еще много живых существ с удовольствием бы разодрало своих обидчиков на куски.

Это было прекрасно.

[Поручик]

Из неоткуда, было слышно лязгань мечей и как кричат войны. Арес спустися и осмотрел всё вокруг:
- Тут явно давно не воевали - сказал он - это мы ещё поправим. И бродя по окреснотсям он представлял себе, как будут воевать многие народы и сколько погибнет народу "мне этого не хватае" промелькнула мысль в голове. "Скоро всё будет" подумал он и продолжал брести по окресностям.

[Haruspex]

Ишиа

...Во тьме с неба шел снег вперемешку с пеплом. В развалинах глухо ревел ветер, земля содрогалась, как раненое животное, горизонт непрерывно полосовали молнии.

Воин отвернулся от щели между обломков колонн, вернувшись к раздуваемому порывами ветра из других щелей костру. Серая от пепла фигура у огня шевельнулась и застонала, дернувшись от звуков собственного голоса.

- Что со мной... я не вижу... не чувствую. - Девушка попробовала подняться и повалилась, запутавшись в собственных ногах. - Что это?

- Твоё смертное тело. - ядовито сказал воин, чуть наклонив голову набок. - Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно! А где спасибо за то, что я уже второй раз спасаю от небытия твою безмозглую душонку?

- О Господь...

- Да уж. Какой я теперь к еху-матери господь. - Ишиа размазал по лицу мокрый пепел, пытаясь протереть глаза. Развалины снова сильно тряхнуло, в костёр посыпались камни, за горизонтом во тьме что-то ворочалось и ворчало. - Впрочем, если хотя бы пара сотен сей'ри выжило, я скоро смогу обходиться без пищи и зажигать огонь пальцем...

Ихен заплакала, впервые за последние 106 лет. Черный снег заметал руины, быстро холодало, молнии плели венки в небе над истерзанным миром.

Лакаргос

...Врата захлопнулись и Он вывалился на снег под бескрайнее черно-синее небо, усеянное звездами. Словно между двумя полотнищами - пронзительной тьмы и пронзительного света - лежал Он – бескрайнее небо над ним и бескрайняя снежная пустыня вокруг… Последние ошметки памяти таяли в потоках звездных лучей, и, когда Он с трудом поднялся и встал на снег, в его мозгу эхом отдалось в последний раз непонятное и бессмысленное слово, бывшее когда-то его именем… Он поднялся на ноги и принял Облик – первое, что пришло ему в голову среди этой сияющей пустоты.

...

The End